1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Игорь Железовский. Глава 4. Солнце восходит в Каруидзаве. День2

По дороге на каток Игорь заглянул в газету. Первую полосу разрезала шапка: «500 м — Куроива, 1000 м — Железовский. Козырные карты в борьбе за титул чемпиона».

Конькобежный спринт — это две дистанции: 500 и 1000 метров. Первая называется короткий спринт, вторая — длинный. Из результатов на этих дистанциях, которые бегут дважды в течение двух дней, и складывается сумма очков в многоборье.

Во все времена у спринтеров была тайная или видимая страсть к одной из двух дистанций. Такая приверженность отличала даже самых универсальных из них. Куликов, Фокичев, Эфшин, Судзуки — из разряда «коротких» спринтеров, они сжигали себя на «пятисотке» дотла, а 1000 метров воспринимали повинностью, неурочной работой. Из-за этого и никто из них никогда чемпионом мира не был — сумма баллов подводила. Энгельстад, Андерсен — те, напротив, души не чаяли в длинном спринте, добивались в нем выдающихся результатов, но тоже чемпионских лавров не снискали — «пятисотка» подводила.

Такая поделенная любовь становилась преградой на пути многих выдающихся спринтеров. Железовский — не исключение. Его козырь — «тысяча». На этой дистанции равных ему, пожалуй, сегодня нет. Но для него в отличие от многих никогда не было пропасти между коротким и длинным спринтом, ибо и 500 метров он умеет бегать на высшем международном уровне — не раз мировые достижения устанавливал. Этот синтез и открыл ему путь к ярким победам.

Во второй день чемпионата в Каруидзаве он мог в борьбе с Куроивой использовать только главный козырь. По расчетам, подобным тем, которые произвел Томец, это открывало ему путь к общему успеху. Возможно, в другой ситуации Игорь и воспользовался бы такими расчетами, но теперь в силу вступали соображения иного порядка. Он хотел доказать себе и всем, что сильнее Куроивы не только на любимой дистанции, не только в спринтерской комбинации, но и в столь милом сердцу японца коротком спринте. Выиграй второй раз подряд Куроива «пятисотку», и он еще мог выйти из нокдауна. Проигрыш послал бы его в нокаут.

Перед седьмым забегом заливочные машины утюжили, гладили лед для пары Куроива — Железовский. Готовилась арена для очередного триумфа любимца публики. Выстрел стартового пистолета прозвучал среди рева трибун, как щелчок хлопушки.

Но едва закончился разгон, трибуны стихли. По этой их реакции и по тому, что Куроивы не было рядом, он понял: выиграл первые сто метров, которые до сих пор у Куроивы никогда не выигрывал.

Интуитивно понял и другое: японец сломлен.

Игорь вылетел из виража, краем глаза заметил, как с «биржи» метнулись на дорожку Муратов и Маэсима, как Муратов, словно диспетчер на посадочной полосе, сводил и разводил над головой руки (это означало: «Все в норме, идешь по графику»), и ему вдруг стало весело.

Он миновал прямую, потом аккуратненько (как Буше) обогнул вираж и выскочил на простор финишного коридора. Он уже не видел Куроивы, но слышал, как тот хрипит сзади. При гробовом молчании стадиона проскочил последнюю черту, зажатую между камерами фотофиниша, и подумал о том, что зря судьи-операторы изводят чувствительную пленку «Кодак» — фотофиниш на этот раз не понадобится. На табло напротив его фамилии горело: «37,26». Куроиве такая скорость в тот день была не по плечу.

Игорь проехал по инерции еще полкруга, там его и нагнал японец. Глаза его были полны отчаяния, но он сумел взять себя в руки. Подъехал к Игорю, дружелюбно похлопал по плечу.

Бой с Куроивой был выигран. Чемпионат выигран еще не был. Теперь опасность грозила с другой стороны.

Американец Дэн Дженсен за два забега до этого показал едва ли не идеальный бег и, единственный в этот день, покорил рубеж 37 секунд — 36,84. Такого еще не бывало на чемпионатах мира! Акции Дженсена сразу же подскочили, и по сумме трех дистанций он вплотную приблизился к Железовскому.

Дженсену повезло, он родился в конькобежном краю — в городке Уэст-Аллис, пригороде Милуоки. Уэст-Аллис — столица коньков в Америке. Все без исключения мальчишки в этом городе пробовали свои силы на льду. Иначе быть не могло — в УэстЛллисе расположен единственный в США искусственный каток — «Стейт Фэйр Парк». С виду каток неказист, ничем не примечателен. Дорожка его открыта всем ветрам и снегам, но когда над городком поднимается солнце, стихает ветер, на «Стейт Фэйр Парке» вполне можно охотиться за рекордами. Это доказал Хайден, установив здесь мировое достижение на 1000 метров.

Дженсен впервые переступил порог катка, когда ему было четыре года. Первый выход на лед не очень-то понравился маленькому Дэну. Он без конца падал и наконец захныкал:

— Я еще маленький.

— Хорошо,— согласились родители.— Тогда мы придем сюда на будущей неделе.

Через неделю отвезти его на каток было поручено старшему брату Майку. Он был для Дэна непререкаемым авторитетом. Поэтому на этот раз малыш не плакал. После падений вставал, снова падал, но упрямо полз вперед. Так продолжалось до тех пор, пока он не рухнул без сил на руки Майка.

В двенадцать лет Дэн бегал быстрее старшего брата. К тому времени они серьезно увлеклись шорт-треком, и он почувствовал вкус скорости, научился быстро и точно проходить повороты. «Без занятий шорт-треком я бы никогда не достиг высот в больших коньках»,— говорил Дэн.

Одно время Дженсен совмещал занятия коньками с бейсболом, водными лыжами и легкоатлетическим бегом. Но после удачного выступления на юниорском чемпионате мира-82 в Инсбруке, где он стал вторым на «пятисотке», решил: его место на льду. Именно на инсбрукском «Айсштадионе» впервые встретились Дженсен и Железовский. Игорь выиграл тогда со счетом 3:1, но единственный проигрыш американцу на 500 метров надолго врезался в память. Впоследствии их соперничество в коротком спринте станет украшением взрослых чемпионатов.

Со временем Дженсен стал одним из лидеров короткого спринта. Как никто другой, умел отлично разгоняться. Его разгон был разящим, как фехтовальная шпага, и уже здесь, на первых ста метрах, он порой выигрывал всю дистанцию. Это знали все, все готовились к этому, но, когда звучал выстрел стартового пистолета, никто угнаться за Дженсеном не мог — будто какая-то неведомая сила тянула его на аркане вперед.

В Каруидзаву он приехал первым номером американской команды. При том, что вся команда была сильна.

Итак, теперь Дженсен наступал на пятки чемпиону мира. Перед последней дистанцией чемпионата он проигрывал Железовскому всего 0,045 очка. В переводе на время это составляло ничтожный миг — всего девять сотых секунды на 1000 метров. В переводе на расстояние — целый метр.

После забегов на 500 метров, не дожидаясь жеребьевки и заливки льда, наша команда ушла в гостиницу. Там можно было отдохнуть. Собрались в комнате у Муратова. Тот был, как обычно, спокоен, и спокойствие это передавалось ребятам. Нет ничего хуже шумливого и грозного тренера в дни соревнований. Муратов к речам склонен не был, небесными карами не грозил.

— Для Железовского план такой,— сказал старший тренер.— Дженсен — большой мастер разбега, это известно. Тут ты, Игорь, ему не соперник, преимущество будет за американцем. Полагаю, что и круг с ходу он может пробежать быстрее. Страшного в том ничего нет. Главное — не упустить далеко от себя. Пятнадцать-двадцать метров — это нормально. Но не больше. Зато у Дженсена слабый финиш. Это тоже известно. Последний отрезок бежит вяло, скованно. Главная твоя задача — за двести метров до финиша включить предельную скорость и обойти его. В этом, собственно, и фокус.

— А вдруг Дженсен выдержит? — засомневался Репнин.

— Ему сил не хватит — это факт. Вспомни, как он кисло финишировал в первый день,— ответил Фокичев.

— Давайте посмотрим.— Муратов достал протоколы.— Первый день. Вот. После 600 метров он опережал тебя по графику на полсекунды. На последнем круге проиграл больше секунды. Не думаю, чтобы Дженсен мог переродиться за одну ночь.

— Задача ясна,— сказал Железовский.

— Ясна, да не совсем,— возразил Фокичев.

Все удивленно повернули к нему головы.

— Говорят, Стен Стенсен из чемпионских лавров суп варил и потчевал друзей в честь своих побед. А чем ты будешь угощать друзей, Железовский, сегодня вечером?

— Шутки в сторону,— нарочито серьезно сказал Муратов.— Кому коньки подточить — подходи. А победы, Сергей, будем праздновать дома.

На каток они вошли, когда на старт вызывали первую пару. Открыли дверь раздевалки и вдруг столкнулись лицом к лицу с Дженсеном. Тот невозмутимо прошел мимо.

— Интересно, о чем он думает? — спросил Репнин.

— Как о чем? Конечно, о рыбной ловле,— Фокичев за словом в карман не полезет.— Он же заядлый рыбак, таскает свои удочки по белу свету. Вот и сейчас небось думает, что по меньшей мере акулу вытащит. И не знает, что на крючке у него карасик маленький.

По радио объявили: приготовиться участникам четвертого забега. В четвертом забеге шли Дженсен и Железовский. Самый быстрый и самый мощный спринтеры мира.

Игорь натянул чехлы на коньки, пошел к выходу. Полицейский с любопытством посмотрел на него, потом быстро, словоно ждал этого момента, протянул открытку с видом на «Священную гору». «Теперь за дело взялись полицейские», — усмехнулся Игорь и размашисто расписался на открытке.

Когда он вышел на лед, диктор объявил результат Томеца: 1 минута 14,72 секунды. Вот это да! Игорь не поверил своим ушам. Американец побил его, Игоря, рекорд чемпионатов мира, который он установил только вчера.

Игорь вышел на запасную дорожку, почувствовал знакомый легкий озноб во всем теле. Так с ним бывало всегда, когда наступали последние, самые томительные минуты ожидания старта. Он знал, что в такие минуты перестаешь воспринимать окружающее — и каток, и трибуны, и соперники будто растворяются в туманной мгле, становятся нереальными, неосязаемыми. Перед глазами отчетливо встает лишь голубоватая дорожка, и ты будто проектируешь на ней каждый свой предстоящий шаг, каждый удар коньком по льду. И эта картинка, в которой смешано прошлое и будущее, реальность и воображение, снова и снова мелькает в мыслях, волнует, возбуждает и без того воспаленный мозг, и единственная возможность избавиться от этого наваждения — выйти на лед, броситься в погоню за временем.

...Дженсен «поймал» выстрел стартера — резко взял с места. Он частил на льду своими короткими, сильными ногами и стремительно поглощал метр за метром. Игорь явно не успевал за ним. На первом повороте преимущество американца было очевидным. Игорь еще только наклонял корпус, чтобы войти в вираж, а Дженсен уже огибал его, поднимая фонтан ледяных брызг.

После двухсот метров разрыв был около пяти метров. Для спринта — разрыв ощутимый. А Дженсен и не думал сбавлять, работал четко и исправно, как автомат. Половину дистанции он прошел ровно по графику абсолютного мирового рекорда. Такого не могли предвидеть ни Игорь, ни Муратов. Это был вызов. Дженсен шел ва-банк.

Игорь с огромным усилием держался за американцем. До сих пор в таком ураганном темпе он бегал только на Медео. Стремительно таяли метры под коньками, а Дженсен все наращивал скорость. Игорь видел, что дистанция между ними увеличивается — комбинезон соперника мелькал уже метрах в десяти перед ним. Тренер американцев Майк Кроу помчался к повороту, упал на колено и, неистово жестикулируя, кричал Дженсену, как заведенный: «Гоу, Гоу, Гоу!» Зрители вскочили на ноги — свистели, топали. «Скейтинг центр» утонул в невообразимом гуле.

Сквозь этот шум Игорь едва различил голос Муратова:

— Слишком много! Слишком далеко отпустил. Доставай до входа в последний поворот.

Игорь и сам понимает, что у него есть один-единственный шанс выиграть забег — до входа в последний поворот настичь американца и, не сделав ни малейшего сбоя, обойти его по малой дорожке. Он сбрасывает руку со спины и, резко кидая уставшее тело из стороны в сторону, начинает погоню.

Он настигает Дженсена у самого входа в вираж и слышит, как рядом, у бровки, подбадривает, умоляет своего ученика Кроу: «Дэн, Дэн!» — мечется по льду, еще не веря в то, что его Дэн может отдать забег. По виражу они бегут рука об руку, будто связанные невидимой нитью, и вместе вылетают из него, как из катапульты.

Исчерпав остаток сил, Игорь сделал последний бросок к финишу. У Дженсена на такой бросок сил уже не было — он будто повис в пространстве и по инерции катил вперед, едва переставляя ноги.

Игорь финишировал с новым рекордом чемпионатов мира — 1 минута 14,14 секунды. Дженсен отстал почти на секунду.

Игорь с трудом расправил плечи. Его шатало, голова разрывалась от стона трибун, и тут гурьбой навалились ребята, подхватили под руки, подвезли по кругу. Это был круг почета чемпиона мира, отстоявшего свой титул, и к ногам его летели цветы, сверкали вспышками фотоаппараты; конькобежцы, которые еще были на льду, аплодировали ему. А у Игоря не было сил поднять руку в приветствии — они остались там, на жарком льду, раскаленном от страстей.

— Успокойся, мальчик, успокойся, — шептал рядом Муратов, — все прошло по плану. Теперь можно и отдохнуть.

 

— А ты сомневался, — шумел Фокичев.— Я ж говорил, что ему карасики достанутся!

— Игорь, я так рад, так рад за тебя,— кричал Репнин.

— Спасибо, спасибо! — только и мог выговорить Игорь.

Только в раздевалке он понял, как устал. С трудом дождался конца забегов, церемонии награждения, с трудом проехал официальный круг почета. В гостинице, едва коснувшись подушки, мгновенно уснул, успев только подумать о том, какой же это был длинный и утомительный день.

...Рассвет снова показался быстрым, неожиданным. Огромный диск солнца выплыл из-за «Священной горы». И домики, и улицы, и «Скейтинг центр», и окрестные горы — все вспыхнуло оранжевым светом.

Солнце всходило над Каруидзавой. Это был рассвет нового дня — первого дня Игоря Железовского в ранге двукратного чемпиона мира. Он вспоминал сейчас не вчерашние страсти на льду, не победу над Дженсеном и не круг почета перед переполненными трибунами. Он вспоминал, как когда-то один старый знаменитый спортсмен говорил ему, тогда еще совсем молоденькому спринтеру: «Легко в спорте мне было лишь однажды — когда я впервые стал чемпионом мира. Все остальные годы я работал в поте лица, чтобы доказать, что это не было ошибкой».

Только сейчас Игорь понял, какие это мудрые слова. Все оставшиеся годы ему тоже придется доказывать неслучайность своих побед.

Дни рождения - апрель

  • 02.04.1972 Наталья Полозкова - Чемпионка СССР среди юниоров 1988-1990 в многоборье
  • 02.04.1956 Дмитрий Оглоблин - Чемпион СССР 1980 на 10000 м.
  • 03.04.1950 Вера Краснова - Чемпионка СССР 1976, 1977 в спринте
  • 03.04.1933 Владимир Шилыковский - Чемпион СССР 1958 на 10000 м.
  • 05.04.1966 Дмитрий Сыромолотов - Чемпион СССР среди юниоров 1984 в многоборье
  • 06.04.1892 Никита Найденов - Чемпион России 1913 в многоборье, чемпион РСФСР 1921 в многоборье
  • 06.04.1925 Зинаида Кротова - Чемпионка СССР 1950 в многоборье
  • 08.04.1940 Ирина Егорова - Чемпионка СССР 1963 на 500 м.
  • 13.04.1952 Сергей Марчук - Чемпион Европы 1978, Чемпион СССР 1977, 1978, 1979
  • 13.04.1963 Андрей Бахвалов - Чемпион СССР 1991 на 1000 м.
  • 14.04.1982 Екатерина Абрамова - Чемпионка России 2000 среди юниоров
  • 18.04.1972 Сергей Савельев - Чемпион России 1997, 1998 в спринте
  • 19.04.1942 Ласма Каунисте - Чемпионка мира 1969 в многоборье, чемпионка СССР 1968 на 1500 м.
  • 19.04.1919 Игорь Ипполитов - Чемпион СССР 1943 на 3000 м., чемпион СССР 1943 на 5000 м.
  • 20.04.1959 Евгений Солунский - Чемпион СССР 1981 в многоборье, Чемпион СССР 1977 среди юниоров, Чемпион СССР 1979 среди молодежи
  • 20.04.1994 Павел Кулижников - Чемпион Мира в спринтерском многоборье 2015, 2016, 3-х кратный чемпион мира на дистанциях 500 и 1000 м 2015, 2016, обладатель кубка мира в общем зачете 2015, чемпион России в спринтерском многоборье 2014
  • 22.04.1962 Наталья Артамонова (Курова) - Чемпионка СССР 1986 в многоборье, чемпионка СССР 1983, 1986 в спринте
  • 22.04.1941 Борис Гуляев - Чемпион СССР 1966, 1969, 1970 на 500 м.
  • 25.04.1970 Александр Железнов - Чемпион СССР среди юниоров 1988 в многоборье
  • 28.04.1949 Владимир Иванов - Чемипион СССР 1972, 1973 в многоборье
  • 28.04.1948 Виктор Варламов - Чемпион СССР 1974, 1975 на 10000 м.
  • 30.04.1963 Наталья Шиве (Глебова) - Чемпионка СССР 1983 в многоборье, чемпионка СССР 1984 в спринте

Результаты
соревнований