1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Олег Гончаренко. Повесть о коньках. Глава 11. О чем не знает публика (Чемпионат Европы 1957)

Успорта своя «кухня». И не всегда ее тайны раскрываются перед публикой. Зритель подчас в недоумении. Почему спортсмен, который еще вчера считался фаворитом, был свеж и полон сил, сегодня еле передвигает ноги, не оправдывает надежд? Неожиданности часто подстерегают спортсмена. Болезни, травмы – от них, увы, не застрахован никто. И складываются подчас такие ситуации, когда знаешь: выступать необходимо, даже несмотря на травму, даже превозмогая болезнь. В моей спортивной жизни похожие ситуации возникали не раз. Однако самым драматичным был зимний сезон 1956/57 года. Но обо всем по порядку.

Чемпионат континента должен был состояться в Осло 2–3 февраля. Политическая обстановка в Европе была очень напряженной. Реакционные политические деятели, правая пресса изощрялись в клевете на пашу страну, К сожалению, на удочку злобной пропаганды клюнули отдельные спортивные организации и союзы. В канун чемпионата Европы некоторые спортивные деятели и газеты взывали к публике: примут участие советские скороходы – состязания бойкотируйте.

Но в день открытия чемпионата уже на подступах к стадиону мы увидели, как обычно, толпы возбужденных, празднично настроенных болельщиков.

Лед был сносным, хотя чуть вязковат. Спринтеры наши беспокоились. Волновались они не зря, Результаты – скорость была не ахти – посредственные. Я пристроился на десятом месте, но был доволен тем, что уступил лидеру только 1,2 секунды.

На второй дистанции – 5000 метров – отличился Кнут Юханнесен. Я проиграл ему лишь 0,7 секунды и по сумме двух дистанций лидировал. Вплотную за мною шли Юханнесен и Ос. Остальные наши конькобежцы, неудачно пробежав пять километров, находились за пределами первой пятерки.

Поужинав в ресторане на первом этаже гостиницы, я, не дожидаясь лифта, зашагал по лестнице к себе на шестой этаж и вдруг почувствовал пронзительную боль в правой ноге. Походил по номеру – боль не утихала. Позвонил Кудрявцеву. «Все будет в порядке, – успокоил он меня. – Сейчас пришлю массажиста».

Массаж да еще с согревающей растиркой сделал свое дело. Я почувствовал, как уходит боль и растекается по ноге приятное тепло. Как и когда ушел массажист, не помню – уснул...

Среди ночи вдруг проснулся. Тут же кольнула тревога: как нога? Поднялся. Сгруппировалcя в низкой конькобежной посадке. Осторожно сместил центр тяжести в сторону больной ноги. Еще раз. И еще. Пожалуй, это был самый смешной и нелепый случай лунатизма...

И вдруг снова, как удар хлыста, – резкая боль. Остаток ночи я провел в бессоннице. Что же теперь будет? Чуть ли не впервые стал лидером, и вот, на тебе... Лежал и ждал рассвета. Лишь под утро удалось задремать.

Разбудил телефонный звонок. Полусонный, я дернулся с постели к телефонной трубке и чуть не взвыл oт боли.

На завтрак спустился мрачный. Не выспался. Свежие, румяные после зарядки лица ребят были обращены ко мне с сочувствием и любопытством: что, мол, тяжело быть лидером? «Что-то с ногой», – объяснил я причину своего кислого состояния. Но, кажется, никто не принял это всерьез.

На стадион мы ехали в автобусе вместе с норвежцами. Мой главный соперник Кнут Юханнесен был бодр и оживлен. Хлопнул меня по плечу: отчего, мол, такой мрачный? «В баре был... Всю ночь», — отшутился я.

В раздевалке массажист вновь лечил меня растиркой. Нога стала красной. Сделал несколько приседаний, наклоны вперед. Вроде бы боли не слышно.

Одевшись потеплей, вышел на разминку. Почувствовал: правая нога совсем плоха, острая боль пронзает все тело. Кое-как одолев два круга по разминочной дорожке, я, совершенно разбитый, вернулся в раздевалку. Руководители делегации, тренеры, врач, массажист вопросительно смотрели на меня. Я безнадежно махнул рукой.

Стали держать совет. Заморозить ногу хлорэтилом? Вряд ли это поможет, Врач предложил сделать новокаиновую блокаду. Я посмотрел на него с укоризной: «Может, нога и перестанет болеть, но мне ведь придется потом лежать трупом».

Мысль лихорадочно работала. Что предпринять? Спросил у врача: нет ли у него таблеток от головной боли? Он достал из аптечки анальгин. Я взял несколько таблеток и проглотил, запив кока-колой.

После этого начал бодро шагать взад-вперед по раздевалке: нога продолжала болеть, но другого выхода не было – я снова вышел на разминку.

Однако бежать по льду я не мог. Выпрямился. Так и скользил восклицательным знаком по разминочной дорожке. Мимо меня лихо проносились соперники. До старта – полчаса. И тут боль как будто бы поутихла. Я довольно уверенно прошел вираж, прямую...

В раздевалке быстро снял коньки, закрепил их на станке, принялся точить. На лицах у всех застыл немой вопрос. Но я молчал, сосредоточенно точил коньки. До старта оставалось считанные минуты. Но вот коньки наточил – улыбнулся. Прояснились и лица тренеров, врача.

Бег на 1500 метров уверенно выиграл Евгений Гришин. А я был несказанно рад своему шестому месту, хотя бы потому, что у самого опасного конкурента, Кнута Юханнесена, выиграл еще одну драгоценную секунду.

Стало очевидно, что на место в призовой тройке никто из советских конькобежцев, кроме меня, реально не претендует. Однако проигрывать Кнуту Юханнесену более 9 секунд я не имею права. Задача не из легких, eсли учитывать мою хромоногость.

Так как мы с Кнутом лучше всех прошли «пятерку», то на 10000 метров должны были стартовать вместе. Это немного успокаивало. В открытом, честном поединке никаких случайностей быть не могло.

Кнут Юханнесен проводил бурную разминку. Меня напутствовали, хлопали по плечу. Но я почти ничего не слышал, весь ушел в себя. Не ощущал даже реакции стадиона.

Соперник стартовал по-спринтерски. Было понятно, что норвежец на волне шквальной поддержки соотечественников попытается уже в начале дуэли создать необходимый запас секунд. А это даст ему, помимо всего прочего, еще и психологическое превосходство.

Я бежал довольно спокойно, уповая на вторую половину дистанции. Норвежец тем временем убежал метров на семьдесят. Стадион ревел с невероятной силой. Разрыв увеличивался. «Чего доброго, он обставит меня па круг», — подумал я, но подавил инстинктивное желание ускорить бег: рано.

И вот когда диктор объявил по стадиону, что Юханнесен отыграл у меня необходимые секунды, я «включил» скорость.

Словно привязанный, следую за Юханнесеном. Разрыв теперь не увеличивается, но, увы, и не сокращается. Вижу, как пожилые джентльмены в мягких креслах для почетных гостей стучат кулаками по подлокотникам, когда мы проносимся мимо. Азарт гонки захватил и их.

...Дистанция подходила к концу, и Кнут Юханнесен предпринял отчаянную попытку увеличить разрыв. Но, тут прибавляю и я. Последний круг. «Еще, еще немного, – уговариваю сам себя. – 24 круга прошел, продержись еще один». Выскакиваю на финишную прямую – Кнут Юхапнесен заканчивает последние метры дистанции. На всех парах начинаю отсчитывать секунды: «раз, два... шесть, семь, восемь». Все! Можно выпрямиться. По моим подсчетам, выходило, что проиграл я норвежцу не более восьми секунд, и стало быть...

Стадион никак не может успокоиться, Мы с Кнутом катаемся по разминочной дорожке, волнуясь и переживая: кто? Но вот щелкнул микрофон. Краткое затишье на трибунах... Да, мой «секундомер» оказался довольно точным. Я ошибся всего лишь на 0,6 секунды. Впервые мне удалось завоевать титул чемпиона Европы.

Кнут подъехал, поздравил меня. Поднял мою руку вверх, как это делает рефери на боксерском ринге.

...Едва я вошел в раздевалку, снял свитер и опустился на мягкие маты, дверь распахнулась и шумная толпа людей вмиг заполнила помещение, Меня чуть не задушили в объятиях. Пришел в раздевалку и советский посол в Норвегии Грибанов. Он крепко пожал мне руку и поблагодарил за столь красивую победу. Я был взволнован и счастлив.

Результаты
соревнований