1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Олег Гончаренко. Повесть о коньках. Глава 1. Два вечера в Хельсинки

Оставалось два круга. Только два. И я уже знал, что буду чемпионом. Впереди, размахивая рукой с размеренностью автомобильного стеклоочистителя, несся к финишу норвежец Сейерстен. Ну и пусть. Конькобежная тактика позволяет сдать "бой местного значения" ради главной победы. Кто знает, прими я вызов норвежца, дай волю азарту, быть может, и не хватило бы на эти два последних круга сил. Недостало бы нужных секунд и очков, чтобы опередить по сумме четырех дистанций молодого норвежского чемпиона мира Кнута Юханнесена, его грозного соотечественника Роальда Оса и нашего Володю Шилыковского, который в том памятном 1958 году выступал с необыкновенным успехом. Нет, голова у меня была холодной, и я "печатал" спокойно и расчетливо круг за кругом. Круг за кругом "тиражом" в двадцать пять экземпляров.

Теперь, когда мои коньки давно висят на гвозде, отчетливо сознаю, что особенно мне дороги две победы. Первая, одержанная в 1953 году, когда я, юнец, не ведая, что творю, стал чемпионом мира. Первым советским конькобежным чемпионом. И последняя, третья победа на мировом первенстве. Правда, тогда я еще не знал, что она последняя.

Два события. Оба - в Хельсинки. Иногда они представляются мне двумя геометрическими точками - А и Б. Только линия между ними пролегла отнюдь не прямая... Иногда точки эти сливаются, наплывая друг на друга, словно астрономические двойные звезды. И памяти почти не отличить, какие чувства охватывали меня на пьедестале в год дебюта, а какие - пять лет спустя.

Все поразительно повторялось. Синие сумерки над хельсинкским Олимпийским стадионом, похожим на ковш с длинной ручкой - семидесятидвухметровой башней, воздвигнутой в честь рекорда финского копьеметателя Ярвинена. Лучи прожекторов будто желтые канаты. А в их перекрестии - наш алый стяг. Медленно взбирается он вверх по флагштоку, словно трепетное пламя. Шею покалывают листья лаврового венка. К горлу подступает комок. И я невольно жмурюсь. Словно ударил в лицо теплый ветер.

В феврале 1958 года все было точно так же, как и в феврале 1953-го. Впрочем, нет, не совсем так. Появилось новое чувство - удовлетворенность.

Тогда я еще не знал, что это новое ощущение предвещает скорый конец спортивной карьеры. Что эта невольная, внезапно возникшая удовлетворенность, этот еле заметный оттенок чувств и есть та плотина, которая останавливает могучее течение реки. Тогда, повторяю, я этого не знал. Мечтал о новых выступлениях, о новых победах. И не предполагал, что этот лавровый венок, от запаха листьев которого - столь неожиданного в снежном феврале - кружится голова, станет для меня последним.

Теперь-то я понимаю, почему в тот вечер после победы меня не оставляла какая-то особенная, светлая грусть. Она возникла как предчувствие.

Вечером был банкет. Это традиция. Свет затейливых люстр отражался в бокалах с искрящимся шампанским. Главный судья чемпионата - чемпион мира 1947 года Ласси Парккинен, финн, - произнес тост в мою честь. Он говорил о счастливой судьбе чемпионов. О том, что они повторяются в тысячах мальчишек, живущих в разных странах мира, становятся кумирами и образцом для подражания. О том, что чемпионы своим примером пробуждают людей взглянуть на самих себя, спросить: чего ты добиваешься в жизни, к какой цели идешь? О том, что спорт пробуждает в людях благородные чувства, призывает их жить в согласии и мире.

И, как заведено, был подан огромный торт из мороженого. Под шумные возгласы и крики "браво!". Торт из мороженого - это тоже традиция. Почему-то считается, что все конькобежцы обожают мороженое. Что это единственно достойное для них лакомство.

Торт был прекрасен, как северное сияние. Он возвышался на прозрачном, с двойным дном, блюде. Снизу был подсвечен голубыми и зелеными лампочками. И выглядел глыбою льда. Глыбу опоясывала как бы конькобежная дорожка, и по ней "скользили" миниатюрные, вылепленные из шоколада скороходы.

Я, признаться, люблю мороженое, но на сей раз оно показалось мне не особенно сладким. Сидел грустный и почему-то боялся встречаться взглядом с Володей Шилыковским. Будто был в чем-то перед ним виноват. А именно в том, что я, а не он, нахожусь за главным банкетным столом рядом с вице-президентом Международного союза конькобежцев Свеном Лофтманом и "верховным судьей" Ласси Парккиненом. И это ощущение было для меня внове.

Откровенно говоря, никогда не испытывал жалости к соперникам. Победа кружит голову, ты и не оглядываешься по сторонам. А Володю Шилыковского мне тогда, пожалуй, было жаль. Две недели назад в Эскильстуне, на первенстве Европы, Володя в мыслях своих, должно быть, уже примерял лавровый венок, но в последний момент реликвию "перехватил" я.

Примерно то же случилось и здесь, в Хельсинки. В финскую столицу мы прибыли из Эскильстуны в прескверном настроении. Скандинавию залили лужи. На улицах Хельсинки не было и намека на снег. В парке Отаниеми сугробы таяли буквально на глазах, словно надувные матрасы, из которых вдруг выпустили воздух.

Новая эра конькобежного спорта - эра искусственного льда - еще не наступила. И мы, как древние язычники, молили солнце о милости. Но оно смеялось над нами. И с аппетитом пожирало снег.

Оттепель. Для конькобежцев ничего хуже не придумаешь. И без того любое соревнование - испытание нелегкое. А в такую слякоть чемпионат грозил стать настоящей каторгой, когда ботинки с коньками надеваешь словно кандалы. К тому же оттепель "играла" за скандинавов. Они лучше приспособлены к мягкому льду, чем мы.

...Это оказалось невероятным, но финнам удалось сберечь ледовое кольцо Олимпийского стадиона. Перехитрили они оттепель. Дорожку забросали сухим льдом, какой летом помещают в коробки с мороженым. А сверху завалили снегом. И лишь перед самыми состязаниями с дорожки сняли снежную шубу с искусственной подкладкой.

Лед выглядел твердым, гладким и блестел. Но уже на разминке иллюзии исчезли. Осколки сухого льда припаялись к дорожке, на ней образовались невидимые глазу ухабы. Лед был пятнистым, как шкура леопарда. Твердые участки перемежались с мягкими. Равномерного скольжения никак не получалось, бег выходил "дерганым".

В первый день я выступил неплохо, шел вторым. А вот Володя Шилыковский обе дистанции - 500 и 5000 метров - пробежал на редкость удачно и лидировал. К тому же с солидным отрывом - в 0,590 очка.

Image 1

 

 

 

 

 

 

 

Кнут Юхансен поздравляет Владимира Шилыковского после забегов на 5000 метров


Вечером в гостинице, повинуясь необъяснимому порыву, я сказал Володе:

- Ну теперь-то уж венок наверняка твой...

Ах, не стоило бы мне так говорить! Володю аж в жар бросило. Цель, к которой он шел многие годы, представилась столь близкой и реальной, что Володя испугался: не упустить бы жар-птицу. Спал плохо. Словно хозяин сада, который боится, как бы ночью не обтрясли его яблони.

Наутро Володя был неузнаваем. Плохо пробежал "полуторку" и разом растерял все свое преимущество. Я же лег спать без всяких переживаний. Так уж складывалось всегда, что первую дистанцию многоборья - 500 метров - бежал неважно. Спринт - немой конек. Соперники уходили вперед, а мне оставалось лишь одно - догонять. А когда догоняешь, даже третье итоговое место кажется счастьем. Сознание того, что проигрываю, больно ударяло по самолюбию. И я отчаянно карабкался наверх. А если в итоге я набирал лучшую сумму в многоборье, это казалось неожиданностью и воспринималось как улыбка судьбы.

Но в тот день я, каюсь, подумал, что фортуна на меня за что-то рассердилась. Солнце светило по-прежнему, но чуть приморозило. И я надеялся хорошо пробежать 1500 метров. Приближался мой забег, и вдруг на стадионе с катастрофической быстротой стал густеть туман, будто кто-то наполнял "ковш" молоком. Башня Ярвинена мигом исчезла с глаз. Пропали даже зрители на противоположной трибуне, лишь цветные пятна вязаных шапочек угадывались в тумане.

На разминке я чувствовал, как чиркнул обо что-то левым коньком, но не обратил на это внимание.

...На несколько мгновений стадион затих, и стартовый выстрел прогремел в его чаще словно гром. Под усиливающиеся возгласы зрителей я хорошо разогнался, уверенно, с небольшим, как положено, креном вошел в первый поворот. Ощущая хороший контакт со льдом, плавно выталкиваю себя к снежному валику виража. Теперь толкаюсь левой ногой и... не чувствую упора! Нога предательски проскальзывает, и я едва не падаю на лед. Чтобы центробежная сила не унесла меня далеко от снежной бровки, часто-часто семеню ногами, и, слава богу, вираж кончился, снова прямая.

Что случилось? Неужели затупился конек? Точно: затуплено внешнее ребро лезвия левого конька. Проезжаю мимо Кудрявцева - моего наставника и старшего тренера сборной. Он кричит: "Не хромай на виражах!" Лицо у него красное и злое.

Как выяснилось потом, я затупил конек, наехав, видимо, на осколок лопнувшей магниевой лампы. В то время все фоторепортеры пользовались магниевыми лампами-вспышками. Днем ли, вечером ли - все равно. Они пристраивались у самой бровки и, едва ты поравняешься с ними, "выстреливали" блицлампой. Долго я не мог привыкнуть к этим вспышкам и инстинктивно шарахался в сторону...

Но тогда, на дорожке, я не подумал о вспышках. Надо было как-то закончить дистанцию. По наитию я принял правильное решение: как можно скорее разгонялся на прямой, а на виражах лишь переставлял ноги, стараясь поддержать скорость, не дать ей угаснуть. Финишировал в полной уверенности, что все потеряно. И очень удивился, когда объявили, что мой результат- лучший. Я опередил Шилыковского более чем на две секунды и вышел в лидеры. Ну а 10000 метров, как уже говорилось, я пробежал очень расчетливо, строго выдержав составленный тренером график, и показал именно такое время, какое было нужно для общей победы.

Не думал, не гадал, что вскоре оставлю дорожку. Но, не скрою, уже тогда я все чаще и чаще с тревогой задумывался о будущем нашего конькобежного спорта. Не подумайте, что говорю об этом только сейчас, задним числом. В конце пятидесятых годов один за другим прощались со льдом замечательные наши конькобежцы, утверждавшие на катках славу советского спорта. Юрий Михайлов, Дмитрий Сакуненко, Владимир Сахаров... Было ясно, что чемпионат мира 1958 года в Хельсинки последний для Бориса Шилкова, моего постоянного соперника и доброго товарища по сборной.

В Свердловске, через месяц после хельсинкского чемпионата мира, проходила зимняя Спартакиада народов РСФСР. По улицам города бродила весна. И поэтому забеги на 5000 метров проводили поздно вечером и даже ночью. В те времена это было обычным делом.

Сильнейшие скороходы бежали в первых парах. Я показал лучший результат. Меня поздравили с победой. И я преспокойно отправился в гостиницу спать.

Утром просыпаюсь, выхожу в холл - меня опять поздравляют.

- Да ведь вчера уже...

- Вчера - с золотой, а сегодня - с серебряной. Ничего не могу понять.

- Ночью, пока ты спал, один парень из Москвы побил твой результат.

Этим "парнем из Москвы" был Виктор Косичкин.

В 1962 году он стал чемпионом мира в большом конькобежном многоборье. Следующей такой победы нам пришлось ждать более двух десятков лет.

А в то десятилетие, с 1953 по 1962 год, советские скороходы, сменяя друг друга, уверенно вели партию первой скрипки. Об этом счастливом десятилетии я и хочу поведать...

Дни рождения - апрель

  • 02.04.1972 Наталья Полозкова - Чемпионка СССР среди юниоров 1988-1990 в многоборье
  • 02.04.1956 Дмитрий Оглоблин - Чемпион СССР 1980 на 10000 м.
  • 03.04.1950 Вера Краснова - Чемпионка СССР 1976, 1977 в спринте
  • 03.04.1933 Владимир Шилыковский - Чемпион СССР 1958 на 10000 м.
  • 05.04.1966 Дмитрий Сыромолотов - Чемпион СССР среди юниоров 1984 в многоборье
  • 06.04.1892 Никита Найденов - Чемпион России 1913 в многоборье, чемпион РСФСР 1921 в многоборье
  • 06.04.1925 Зинаида Кротова - Чемпионка СССР 1950 в многоборье
  • 08.04.1940 Ирина Егорова - Чемпионка СССР 1963 на 500 м.
  • 13.04.1952 Сергей Марчук - Чемпион Европы 1978, Чемпион СССР 1977, 1978, 1979
  • 13.04.1963 Андрей Бахвалов - Чемпион СССР 1991 на 1000 м.
  • 14.04.1982 Екатерина Абрамова - Чемпионка России 2000 среди юниоров
  • 18.04.1972 Сергей Савельев - Чемпион России 1997, 1998 в спринте
  • 19.04.1942 Ласма Каунисте - Чемпионка мира 1969 в многоборье, чемпионка СССР 1968 на 1500 м.
  • 19.04.1919 Игорь Ипполитов - Чемпион СССР 1943 на 3000 м., чемпион СССР 1943 на 5000 м.
  • 20.04.1959 Евгений Солунский - Чемпион СССР 1981 в многоборье, Чемпион СССР 1977 среди юниоров, Чемпион СССР 1979 среди молодежи
  • 20.04.1994 Павел Кулижников - Чемпион Мира в спринтерском многоборье 2015, 2016, 3-х кратный чемпион мира на дистанциях 500 и 1000 м 2015, 2016, обладатель кубка мира в общем зачете 2015, чемпион России в спринтерском многоборье 2014
  • 22.04.1962 Наталья Артамонова (Курова) - Чемпионка СССР 1986 в многоборье, чемпионка СССР 1983, 1986 в спринте
  • 22.04.1941 Борис Гуляев - Чемпион СССР 1966, 1969, 1970 на 500 м.
  • 25.04.1970 Александр Железнов - Чемпион СССР среди юниоров 1988 в многоборье
  • 28.04.1949 Владимир Иванов - Чемипион СССР 1972, 1973 в многоборье
  • 28.04.1948 Виктор Варламов - Чемпион СССР 1974, 1975 на 10000 м.
  • 30.04.1963 Наталья Шиве (Глебова) - Чемпионка СССР 1983 в многоборье, чемпионка СССР 1984 в спринте

Результаты
соревнований