1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Конькобежцы России и СССР. Наталья Петрусева

Конькобежка Наталья Петрусева - чемпионка  Зимних Олимпийских игр 1980 годаДля Натальи Петрусевой это было трудное время, отнесенное от пика ее громкой славы на такое удаление, что многие ее горячие почитатели сказали: «Что тут поделаешь, видимо, пора...»

Миновал олимпийский сезон восемьдесят четвертого, который ей, обладательнице абсолютно всех высших титулов, какие только есть в конькобежном спорте, славы не прибавил: она не сумела отстоять ни одно чемпионское звание. Карин Энке, та самая Энке, с которой Петрусева вот уже пять лет сражалась с общим счетом в свою пользу, на сей раз переиграла ее вчистую, по всем статьям, во всех очных и заочных поединках.

Еще осенью восемьдесят третьего Наташа говорила мне:

— Олимпиаду откатаю и надеваю тапочки. Все. Устала. Пожить хочу по-человечески. Сыном заняться всерьез. Хватит отфутболивать его к бабушке, парню в школу идти. Да и стара уже — двадцать девятый потек — для нынешних времен возраст почти пенсионный.

А встретились после олимпиады, спрашиваю:

— Как дальше? Вбила ли в стенку гвоздь для коньков?

— Нет, — ответила, — мы еще повоюем.

Разговор происходил при Анатолии Петрусеве, ее тренере и муже. И по тому, как он удивленно поднял брови, я понял, что и для него решение Наташи было неожиданным. Позже Анатолий уточнил, что вопрос «о гвозде» с ней даже не обсуждался, все было ясно и так: конец, точка!

А тут, оказывается, продолжение следует. И никаких гвоздей!

За полтора года до начала олимпийской зимы сборная страны перешла на принципиально новую методику тренировок, в основе которой лежали принципы профессора Ю. Сергеева, бывшего заведующего отделом Всесоюзного НИИ физической культуры. Методика имела хлесткое название БОСТ, что при расшифровке значило «биологически обоснованная система тренировок». Выходило, похоже, что все остальные системы, в том числе и разработанная выдающимся русским ученым П. Лесгафтом, биологически НЕ обоснованы.

Суть концепций Сергеева, предполагающих (вернее — предполагавших) большие объемы работы на льду при малых скоростях, конечно, предмет для дискуссий на страницах специальных изданий. Не более того. К тому же новая методика не была ни достаточно аргументирована, ни проверена на спортсменах низших разрядов. «Каким образом профессор, приведший до этого к полному поражению на Московской олимпиаде сборную команду наших гребцов-академиков, сумел завладеть умом главного тренера конькобежной сборной Бориса Барышева?» — На этот вопрос ответа не найти.

И вот конькобежная сборная Советского Союза стала очередным исследовательским полигоном Сергеева, причем в преддверии олимпиады. К счастью, отдельным спортсменам удалось избежать методов тренировки, навязанных тандемом Сергеев — Барышев. В частности, Игорю Малкову и Олегу Божьеву, которые в Сараево-84 выступили отлично: в состав олимпийской сборной они были включены лишь незадолго до Игр и готовились по планам своих тренеров.

Но Анатолий Петрусев был штатным тренером сборной СССР и потому должен был подчиниться общему порядку. Знал ли он, что в этом случае его подопечной лавров не снискать?.. Больше, чем в методику, он верил в Наталью.

Предолимпийской осенью и олимпийской зимой я часто виделся с ними и каждый раз слышал надсадный Наташин кашель, кажется, именуемый в просторечии «дубоглотом». Она простудилась еще в сентябре, а тут подошло время традиционного ноябрьского матча сборных команд СССР и ГДР. Врач нашей команды В. Сметанин категорически возражал против участия Петрусевой в матче.

— Впереди олимпиада, чемпионаты мира и Европы. Ее выступление в таком состоянии подорвет здоровье, скажется на результатах всех дальнейших соревнований, — сказал он главному тренеру.

Но Барышев тем словам не внял. Петрусева же, человек дисциплинированный, собралась и выступила. Проиграла немкам. Все наши девушки им проигрывали, уже тогда было ясно, что вряд ли в начавшемся сезоне игра пойдет на равных. Так оно и вышло.

Отдыхать и лечиться у Наташи времени не было. Олимпиада приближалась в спринтерском темпе, счет шел уже на дни. И тогда Петрусевой дали наконец послабление — разрешили не выступать на январском чемпионате Европы на Медео. Кстати, победила там Габи Шенбрунн — далеко не сильнейшая в команде ГДР, лидеры которой Карин Энке и Андреа Шёне от участия в том чемпионате отказались: все было нацелено на олимпиаду, ничто не должно было помешать их победе. И не помешало…

В Сараево Наталья выступила лучше всех своих подруг по команде. 1500 метров она пробежала с третьим временем — 2.05,29. Годом раньше она установила мировой рекорд — 2.04,04. Но то на сказочном высокогорном Медео! А олимпийский каток располагался на равнине, да и лед там весьма среднего качества. В общем, разница огромная. И выходит, что в Сараево Петрусева показала свой лучший в жизни результат на этой дистанции. Не выздоровев, не обретя форму. По всем своим предолимпийским функциональным показателям, по всем тестам она не была готова на такой результат. Извините за мрачную иронию, но даже не имела на него права. Однако ситуация требовала, наша сборная была слабой. И потому Петрусева сделала больше того, на что была способна.

Начало ее спортивной биографии как будто списано с множества других. Жила и училась в подмосковном городе Павловском Посаде. Выступила однажды в городском легкоатлетическом кроссе. Победила. Тут подошел тренер по конькам Юрий Михайлов, позвал в секцию. Долго не размышляла — зима на носу, а стадион под боком.

Первые шаги по льду. Конечно, синяки да слезы. Конечно, стиснула зубы — и вперед! Разве поступают иначе будущие олимпийские чемпионы?

Тренировалась практически ежедневно. И соревновалась часто — два раза в неделю. По средам с подругами по секции, а в воскресенье участвовала в общегородских состязаниях. В ту пору в городе было пять катков, и городской чемпионат проводился многоэтапно, по круговой системе — на всех катках поочередно. Частые старты приучали не бояться соревнований, воспитывали бойцовский дух и настрой. Позже, в зрелом возрасте, Наталья стартовала до ста раз в сезоне, и это не было для нее чрезмерной нагрузкой.

Летом всей секцией отправлялись в спортивно-трудовой лагерь. Занимались силовыми упражнениями, спортивными играми, восточными единоборствами , бегом, много ездили на велосипеде. И все Наташа делала с удовольствием, все у нее получалось. Кроме плавания.

Так и не научилась, хотя и выступила однажды в соревнованиях по плаванию. Пришлось — всех обязали сдать нормативы комплекса ГТО.

Вызвали ее на старт. Ей же стыдно было сознаться в том, что не умеет даже держаться на воде. Шестнадцать лет прожила и не научилась. Встала на тумбочку, услышав команду «Марш!», зажмурилась и ухнула в воду, как в бездну. С трибун, конечно, истошно кричали друзья. Но она ничего не слышала, не помнила, как добиралась до противоположной стенки бассейна. Однако добралась. Потом ее спросили: как же это получилось, что ею руководило? Она ответила: «Только чувство стыда перед Юрием Александровичем, перед ребятами и девчонками, товарищами по секции...» Но, возможно, именно тогда и разглядел в ней тренер Михайлов характер великой спортсменки.

А еще будущие успехи происходили от здоровья, усердия, хорошего наставника и...

— Светлой Наташиной головы, — добавила Елена Петровна Степаненко, заведовавшая кафедрой конькобежного спорта Центрального института физкультуры, куда Наташа поступила в 1972 году, имея первый спортивный разряд. Елена Петровна и стала ее вторым тренером.

Неспешно, но верно все шло своим чередом и порядком. Училась Наташа всегда хорошо, легко, а тренировка стала теперь и естественной частью самого учебного процесса.

К окончанию первого курса она уже стала мастером спорта и чемпионкой страны среди девушек. Ее включили в сборную СССР для участия в юниорском чемпионате мира. Но вот — сбой, пожалуй, первый в ее спортивной биографии: лишь пятнадцатое место, полный провал. В следующем году Наташу повезли на такие же соревнования с большой неохотой, хотя она попадала в команду по всем статьям. И она не подвела, проявила характер, завоевала две медали — серебряную и бронзовую.

Годом позже она уже устанавливала мировые рекорды для взрослых. Но во взрослую сборную ее все же не включили, другие в ответственный момент оказались сильнее. Что ж, нет так нет, решила она, за плечами всего двадцать лет, а впереди целая жизнь.

К тому же на арене этой жизни уже заметно фигурировал Анатолий Петрусев, молодой тренер, в недавнем прошлом сам неплохой конькобежец, да еще и ученик Степаненко.

И ничего не могла Елена Петровна поделать против этого романа. Казалось странным: оба любимые ученики, а она — против. Рано, думала, Наташке замуж выходить. Ведь все так хорошо получалось, и великие победы уже казались недалекими. К тому же знала Елена Петровна непростой характер Анатолия, крутой его нрав. В общем, не хотела. И обоим о том сказала.

Сказать-то сказала, но после сама же и предложила Анатолию стать жениным тренером. Долго мучилась, пока не решила: быть Анатолию тренером Натальи: мужик он вдумчивый, пытливый. И не ошиблась. Кусок, оторванной от собственного сердца, врос в другое, прижился всеми нервами и сосудами.

Родился сын. Через месяц после этого! его мама окончила институт. Еще через несколько дней (!) она приступила к тренировкам.

Трудно было обретать утраченные навыки, трудно было не только входить в режим нагрузок — в сам ритм спортивной жизни. Но ведь подобным путем прошло уже немало мам-спортсменок. Это хорошо понимали Петрусевы, сохраняя полное спокойствие, веру в успех и справедливость судьбы.

Легкие домашние упражнения постепенно обретали все более спортивный вид и характер, переносились сначала во двор, потом в лес, на стадион. И то, что коляска с Алешкой была всегда рядом, только вдохновляло.

В середине осени Наташа вышла на лед. Узнав, что в сборной уже не числится, сказала себе: «Не уже, а пока». Однако сильно расстроилась, когда по формальным причинам (не участвовала в предварительных соревнованиях) ее не допустили к чемпионату СССР.

Но в конце зимы Спартакиаду народов СССР выиграла безоговорочно. С той поры надолго стала бесспорным лидером сборной страны. Но оговоримся: и выиграла, и стала не потому, что рассердилась, обиделась, воспылав желанием кому-то что-то доказать. Помните слова Елены Петровны про ее светлую голову. Думаю, что основной причиной столь быстрого и успешного возвращения Петрусевой в ряды сильнейших было верное понимание ситуации и четкое следование главным установкам: войти в нужный ритм тренировок, избежать болезней, травм, работать с удовольствием, не впадать в безудержный азарт, не огорчаться неудачам, предполагать, что будут застои, а возможно, и срывы. Ну а результат — это уж как получится.

В памяти еще был свеж печальный пример Людмилы Титовой, которая, став матерью, с огромным рвением и азартом стала наверстывать упущенное, стремясь как можно скорее разбудить в себе прежнюю Титову. Но возвращение не состоялось.

Елена Петровна как-то сказала мне, что больше всего в Наташе она выделяла профессиональный поход к делу. Профессиональный! Не счесть спортсменов, задушивших свой талант «обыкновенным» фанатизмом, тем, что не научились или даже не считали нужным прислушиваться к своему организму. Не изучали его. Спортсмен должен тонко чувствовать дозировку нагрузок, свою реакцию на них. Умение «выстрелить» в нужный момент, оказаться в наилучшей форме тогда, когда это более всего необходимо, — искусство высокое. Это искусство и тренера, и спортсмена.

Петрусеву природа наградила не слишком щедро. Многим членам сборной она проигрывала по скоростно-силовым показателям, уступала в выносливости. И тем не менее долгие годы была абсолютным, единоличным лидером в команде.

Можно утверждать, что тренер высокого класса, как и любой педагог, нашедший свой стиль, проходя через стадии становления, сначала осваивает весь имеющийся арсенал техники. Позднее и тот, и другой начинают присматриваться к мастерам, стараясь усвоить их технику, что-то брать для себя, от чего-то отказываться. И только потом наступает этап творческой зрелости, когда, освоив и оценив по достоинству чужие стили, тренер постепенно вырабатывает свой собственный.

Этап творческой зрелости наступил у Анатолия Петрусева на удивление скоро и помогла ему в этом Наташа. Они друг в друге нашли не только родственные души, но и хороший профессиональный материал.

При своем немалом — метр шестьдесят пять — росте Наталья выглядела на дорожке совсем миниатюрной. Очевидно, от очень низкой посадки. Эта особенность петрусевской техники — самый оптимальный вариант, найденный и продиктованный требованиями времени небывалых ледовых скоростей: мужской норматив мастера спорта выполняла Наталья Анатольевна.

Техника конькобежного бега сильно изменилась у всех. Бег стал более сухим, силовым, менее размашистым. Иными стали требования к физическим кондициям, к силовой выносливости. Эта нынешняя рациональная техника вершилась десятилетиями, на шкале которых имена Марии Исаковой, Инги Артамоновой, Валентины Стениной, Лидии Скобликовой, Татьяны Авериной и многих других. В этом ряду и имя Натальи Петрусевой. Ее техника рождалась в трудах, поисках и ошибках. И в том, что Петрусева считается лучшим «техником» из всей великолепной когорты своих предшественниц, их немалая заслуга.

В ее задачу входило взять их стиль, впитать, преломить в себе и не растерять. Зыбкий образ движения порой ускользал, и тогда для нее наступали мучительные дни. Но рано или поздно все становилось на свои места, она обретала себя, свой ювелирный стиль. И мало кто знал истинную цену этому обретению.

Наступил сезон Олимпиады в Лейк-Плэсиде. Петрусева взметнула целый фейерверк рекордов на московском катке «Динамо» и на льду Медео. Ее время на километровой дистанции — 1.21,9 — казалось тогда просто не реальным, позже она и этот результат улучшила на две секунды.

В январе восьмидесятого, ровно за месяц до Лейк-Плэсида, она побеждает американку Элизабет Хайден и впервые становится чемпионкой мира в многоборье. Вот тогда тренер американских конькобежцев, олимпийская чемпионка Инсбрука Диана Холам воскликнула: «Ну, держитесь! Теперь Петрусева почувствовала вкус к победам!»

Однако первую олимпийскую дистанцию — 1500 метров — Наталья провалила с треском. На следующей — 500 метров — заняла третье место. Но бежала ужасно. Словно это была не она. Бежала так, будто не лед под ней, а булыжная мостовая. Это — глазами всевидящей Елены Петровны, сидевшей дома у телевизора.

Предстоял третий старт на тысячу метров. Вечером накануне забега она зашла к старшему тренеру сборной Б. Стенину.

— С кем в паре завтра бегу?

Результаты жеребьевки тренеры обычно держат в тайне от спортсменов до последнего момента: к чему излишние волнения, ведь нервы и так напряжены до предела. Но Стенин подумал: человек она крепкий. Если спрашивает, значит, ей так нужно. И ответил:

— С Мюллер.

Американка Лиа Полос-Мюллер считалась одной из главных претенденток на победу.

К утру температура воздуха снизилась до 17 градусов, лед был как стекло. А на финишной прямой на хрупкие Наташины плечи обрушился встречный шквал.

Но она победила. Причем ту победную секунду, что разделила ее и занявшую второе место Мюллер, Наташа отыграла на последних трехстах метрах. Там, где большой спортсмен реализует все, что у него есть. И даже больше, чем все.

Признаться, от олимпийских выступлений Петрусевой ждали большего — она выиграла «лишь» одну дистанцию. В чем же дело?

Во время Игр наши журналисты много писали об отнюдь не комфортных условиях, в которых жили спортсмены в Лейк-Плэсиде. И когда Петрусева вернулась в Москву, я спросил ее, может быть, именно эти условия и помешали ей выступить лучше?

— Условия были действительно плохими, — ответила Наташа. — Но ведь для всех одинаковыми. К тому же мы о них заранее знали. И что густой снег валил — тоже не причина провала на первой дистанции... В чем же дело? Просто плохо перенесла акклиматизацию, не сумела настроиться.

Нет, не сказала она главного. Того, как тяжело быть лидером в сборной своей страны. Знать, что если не выиграешь ты, то этого не сделает уже никто из подруг. И не просто знать, но постоянно слышать об этом. Промолчала Наташа о том, что тяжесть этого бремени плохо понимают отдельные ответственные лица. Сколько ненужных, тягостных разговоров перед стартом. О долге, чести и т. д. Сколько крови наших спортсменов испортил в течение многих лет один только заместитель председателя Спорткомитета СССР В. Сыч. Молчаливая борьба с такими «настройщиками» была, возможно, потяжелее соперничества с самыми сильными конкурентами.

После олимпиады победы пошли одна за другой, и казалось невозможным, что Петрусева вообще способна кому-то проиграть. Она стала абсолютной чемпионкой страны. Год спустя — в Канаде — чемпионкой мира.

В сезоне 1982 года преимущество Петрусевой на чемпионате СССР было таким, что «Советский спорт» предварил отчет о соревнованиях крупной шапкой: «Театр одного актера». Она выиграла первые три дистанции многоборья. Готовилась к старту на четвертой. Однако судейская коллегия приняла редкое решение — забеги на 3000 метров из-за непогоды отменить. Человечно и благоразумно. Но в немалой степени такое решение было порождено преждевременным итогом соревнований: с подавляющим преимуществом в очередной раз победила Наталья Петрусева.

7 февраля того же года в голландском городе Алкмаре она добилась последнего, не достававшего ей из всех, титула — чемпионки мира в спринтерском многоборье. Снова выиграла три дистанции из четырех. Дополнительной наградой ей стал новый равнинный мировой рекорд в сумме...

Она готовилась и к сезону 1985 года. Но вскоре поняла, что ее время миновало. Чуда больше не случится.

Результаты
соревнований