1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Конькобежцы России и СССР. Олег Гончаренко

Конькобежец Олег Гончаренко - трехкратный чемпион  мираКаким он был, Олег Гончаренко, наш первый конькобежный чемпион? Я знал его много лет. Помню в минуты и радости, и грусти. Но всегда он казался мне погруженным в какую-то думу, чуть углубленным в себя.

Должно быть, были у него сокровенные тайники, из которых черпал он в решительный миг ту необыкновенную силу духа, что поражала всех, кто знал его в годы спортивных выступлений.

Позже, помогая Олегу готовить к печати книгу воспоминаний, я был в свою очередь поражен тем, как цепко память его держит малейшие подробности конькобежных состязаний, в которых он участвовал: какая стояла погода, дул ли ветер, мел ли снег, в каком состоянии находился лед на катке, что думал он в минуты перед стартом и как проявили себя в тот день соперники, товарищи по команде, тренеры. Эти давно отшумевшие события большого спорта продолжали жить в нем и вместе с ним. И он к ним постоянно прислушивался, принимая участие в повседневных житейских делах.

Не ошибусь, утверждая, что в послевоенные годы чемпионами популярности на наших стадионах были футбол и коньки. Кожаный мяч безраздельно властвовал летом. Ну а зимой, побивая числом приверженцев и русский хоккей, и непривычный пока для нас «канадский» (так называли в те времена хоккей с шайбой), на сцену выходили конькобежцы. И в оттепель, и в лютую стужу тысячи людей на стадионах Москвы и Ленинграда, Горького и Кирова, Иркутска и Свердловска болели, стоя плечом к плечу, на состязаниях скороходов. Одно из воспоминаний детства: яркий свет прожекторов, темные, будто окутанные паром от дыхания множества зрителей трибуны столичного стадиона «Динамо», маленькие фигурки конькобежцев на гладком блестящем льду.

Но в нашем представлении они были великанами. С огромным уважением, почти благоговейно произносились тогда имена конькобежных кумиров — Люскина, Прошина, Петрова, Пискарева. Но и над ними, недосягаемыми, — еще выше их! — воспаряли в нашем воображении далекие, загадочные и, казалось, всемогущие зарубежные чемпионы из чемпионов — норвежцы Андерсен и Фарстад, голландец Ван дер Воорт, финн Парккинен...

И вдруг эти «небожители» оказались свергнуты со своего высокого Олимпа почти никому не известным мо¬молодым спортсменом из незимнего Харькова Олегом Гончаренко. Вмиг это имя облетело страну!

Победа советского скорохода над скандинавскими асами была подобна грому среди зимы. Хотя мы и начали привыкать к успехам посланцев советского спорта на международной арене. Уже пронеслась, отгремела летняя Олимпиада в Хельсинки, когда с радостным изумлением вглядывались мы в лица наших первых олимпийских чемпионов на страницах газет. Привык наш болельщик и к триумфальным выступлениям на мировых чемпионатах девушек-конькобежек во главе с обаятельной Марией Исаковой. Однако в мужском конькобежном спорте до 15 февраля 1953 года, того самого дня, когда Гончаренко первым из советских скороходов стал чемпионом мира, ситуация была совсем иной.

Дебют наших конькобежцев на мировой арене состоялся, как и у женщин, в 1948 году. Но вернулись они домой не со щитом: лучший занял в многоборье лишь седьмое место. Реакция верхов на этот провал была болезненной и резкой. Считалось, что ронять высокий авторитет страны социализма не дозволено никому, в том числе и спортсменам. Руководство Комитета по делам физической культуры и спорта было наказано. А перед советскими конькобежцами с той поры шлагбаум для выезда за рубеж оказался надолго закрыт.

Они рвались в бой. На высокогорном катке Медео близ Алма-Аты сокрушали рекорд за рекордом. Но мало кто верил этим тепличным достижениям. Международный союз конькобежцев отказывался признавать их. Зимой 1952 года была наконец снаряжена команда для участия в мировом чемпионате, однако результаты, показанные накануне соперниками, настолько испугали спортивных руководителей, что они пошли на попятный, и поездка была отменена.

Олег Гончаренко поставил советский конькобежный спорт на подобающий ему пьедестал. Через сорок с лишним лет после победы русского конькобежца Николая Струнникова лауреатом мирового первенства вновь стал спортсмен нашей страны.

...Команда советских конькобежцев прибыла в Хельсинки поездом поздно вечером. Ее никто не встречал. На поиски отеля, где предполагалось остановиться, спортсмены отправились пешком. Но и здесь их не ждали. Ввиду внезапного банкротства владельца гостиница оказалась закрытой.

Подобные сбои и неурядицы преследовали команду в финской столице едва ли не на каждом шагу. Нервы у спортсменов и их руководителей были натянуты струной: приехали-то не просто участвовать в чемпионате — надо было во что бы то ни стало побеждать!

В день открытия первенства измотанный нервотрепкой Олег крепко заснул в своем номере. До него не достучались. Вся команда, едва сдерживаясь, давно ждала в автобусе — пора было спешить на стадион.

На каток он прибыл, как сам потом вспоминал, сонным и вялым. Да вдобавок упал на разминке, растеряв при этом остатки уверенности. Со страхом — вновь не упасть бы! — вышел на старт своей нелюбимой пятисотметровой дистанции. И опять «проспал» — на этот раз стартовый выстрел. Всю дорогу ему пришлось догонять ушедшего вперед норвежца Финна Ходта. А финишировали соперники рядом — конек в конек.

В беге на 5000 метров очень высокий результат показал бежавший в одной из первых пар Ван дер Воорт. Так быстро Гончаренко не бегал эту дистанцию даже на Медео. Лидер нашей команды Борис Шилков, также стартовавший раньше Олега, побить результат голландца не сумел: резво начав бег, спортсмен быстро «выдохся» и показал в итоге плохое время.

У нашей команды оставался «последний патрон» — Олег Гончаренко. Промахнуться было нельзя. Стартовав в паре с венгерским конькобежцем Йожефом Мереньи, он начал бег предельно осторожно. Затем, однако, нашел силы увеличить темп и закончить дистанцию — сам удивился! — с лучшим временем дня.

Можно ли вообразить всю гамму переживаний молодого спортсмена, почитавшего за чудо сам факт своего участия в чемпионате? Он вдруг стал лидером, главной надеждой товарищей и тренеров. В отеле он провел бессонную ночь.

Однако наутро выглядел спокойным, невозмутимым. Хотя на душе кошки скребли. Волей жребия советскому скороходу пришлось дважды скрестить шпаги с главным соперником — Ван дер Воортом. Сперва на полуторакилометровой дистанции, где голландец сразу ушел далеко вперед. Лишь на финише Гончаренко догнал его и даже сумел выиграть полшага.

Эти полшага и решили, пожалуй, судьбу сражения. Ван дер Воорт оказался сломлен. И на дистанции 10000 метров голландский скороход ничего не смог противопоставить победному порыву советского конькобежца — Гончаренко обставил его на целый круг!

Еще не вполне веря в то, что произошло, спортсмен, не дожидаясь окончания соревнований, скрылся в раздевалке, куда через некоторое время прибежали товарищи по команде, чтобы от души поздравить его с ошеломляющей победой.

На другой день в хельсинкский отель на имя чемпиона пришли десятки телеграмм со всех концов нашей страны. Были послания и из-за рубежа. Одну из телеграмм, самую, пожалуй, краткую, Олег хранил до конца жизни. «Поздравляю. Оскар Матисен». Этот скромный знак внимания со стороны легендарного норвежского скорохода был для Гончаренко особенно дорог.

В те дни на страницах «Комсомольской правды» был помещен отклик на события в Хельсинки знаменитого Лассе Парккинена. В словах финского чемпиона сквозит, пожалуй, недоумение:

«Я встречаюсь с советскими конькобежцами не в первый раз. Удивительны те огромные успехи, которых они добились в последние годы. Меня особенно поражает умение советских спортсменов бежать длинные дистанции в низкой посадке. Я семнадцать лет провел на беговой дорожке и знаю, какой огромной тренировки требует такая техника бега. Особенно изумителен успех Гончаренко. Не припомню, чтобы в прошлом становились чемпионами мира в 21 год».

Рассказывает один из сильнейших советских конькобежцев послевоенного времени Павел Беляев: «Февраль 1953 года, вокзал в Бухаресте, где мы, группа советских спортсменов, находились проездом по пути на зимние Всемирные студенческие игры. Покупаем местные газеты — и вдруг видим на фото знакомое лицо. Поначалу не поняли даже, в чем дело, каким образом наш Олег попал в румынскую прессу? А потом осенило — он чемпион мира! Ликованию нашему не было предела. Мы бросились друг другу в объятия».

Юрий Сергеев был в те годы королем спринта. Он тоже выступал на олимпийском стадионе в Хельсинки: «Когда произошло то, чего почти никто не ожидал, и Олег был увенчан лавровым венком, к нему лавиной устремились репортеры, болельщики. Какая-то финская девушка расцеловала его. А один из репортеров, увидев Олега вблизи, воскликнул: «Да вам не на коньках надо бегать, а сниматься в кино!» У Олега в самом деле была внешность киноактера. Его улыбка в какой-то мере предвосхитила гагаринскую. Воля и мужество большого спортсмена сочетались в нем с обаянием, скромностью, доброжелательностью к людям. Он был достойным чемпионом, лидером нашей команды, ее флагом».

Свидетельство это представляется немаловажным. То были, напомним, годы «холодной войны». Не было в этой войне, разумеется, ни бомбежек, ни мин, ни штыковых атак. Но звучали пропагандистские залпы. Кое-кто стремился очернить, опорочить, вытравить из памяти людей образ советского человека — победителя фашизма, освободителя народов. Выступая в международных соревнованиях, наши спортсмены как бы заново утверждали этот образ. Спорт был в те годы чуть ли не единственным «каналом общения» с советскими людьми.

Роль лидера советских конькобежцев налагала на плечи Гончаренко помимо лавров и огромную ответственность. Он жил в постоянном напряжении, словно сжатая до предела пружина. Время, обстоятельства были на редкость взыскательны. От него и его товарищей ждали только побед.

Пять чемпионских лавровых венков завоевал Олег Гончаренко. В течение пяти лет он трижды становился чемпионом мира, дважды — победителем европейских первенств. На протяжении почти десятилетия он был лидером советской сборной, первым конькобежцем страны, кумиром все¬го спортивного мира. Для многих людей он стал олицетворением своего времени.

«Олег в те годы, да и много лет спустя после того, как закончил уже выступать, был необычайно популярен у нас в стране и за рубежом, — вспоминает чемпион мира 1960 года Борис Стенин. — В Норвегии же он был любимцем публики. Мне не раз доводилось выступать вместе с ним на знаменитом «Бишлете». Во время конькобежных состязаний на этом стадионе «болеют» не просто шумно — оглушительно! Бежишь по дорожке — и волна крика так и катится по кольцу трибун вровень с тобой. Особенно яро поддерживали зрители своих, норвежских чемпионов. Но когда на арену выкатывался Олег Гончаренко, начиналось какое-то неистовство звуков. Никогда не забуду, как переполненный 45-тысячный стадион в едином порыве — с ударением на «о» — скандировал: «О-лег, О-лег!»

Популярность нашего первого чемпиона была столь велика, что два города на разных континентах земли — американский Денвер и столица Норвегии Осло — избрали его своим почетным гражданином.

Однако ни медные трубы, ни гром приветствий не оглушили его. Будучи лидером сборной страны по конькам, принесший нашему спорту немало ярких побед на катках многих стран, Олег оставался для товарищей примером спортивного трудолюбия, самоотверженности. Во имя интересов команды он был готов пожертвовать порой даже личным успехом.

...1954 год, Давос. На чемпионате Европы, проходившем в этом швейцарском городе-курорте, перед последней дистанцией многоборья — бегом на 10000 метров — ситуация сложилась на редкость острая. На победу в абсолютном первенстве почти в равной степени претендовали сразу три конькобежца — знаменитый норвежец Ялмар Андерсен, а также Борис Шилков и Олег Гончаренко. По жребию Гончаренко предстояло именно с Андерсеном бежать дистанцию, на которой норвежец был особенно силен. И возникло у наших тренеров опасение, что в борьбе с таким достойным соперником, как Олег, Андерсен сможет показать очень высокий результат, станет чемпионом континента. Что делать? Гончаренко решает выключить соперника из игры. Со старта он столь стремительно бросается вперед, что норвежец едва за ним поспевает. Уловка удалась. К середине пути оба скорохода, почти исчерпав силы, замедлили бег.

И Андерсен, и Гончаренко показали в итоге слабый результат. Но зато дорога на высшую ступень пьедестала открылась для Бориса Шилкова. Что ж, возможно, с чисто спортивной точки зрения Олег Гончаренко тот давосский чемпионат проиграл. Но можно ли это назвать поражением? В чем-то более важном и существенном он, без сомнения, выиграл.

Олега Гончаренко мы по праву относим к гагаринскому племени первопроходцев. Не только потому, что волевой и мужественный спортсмен первым из советских конькобежцев покорил мировой пьедестал. В послевоенные годы, в пору бурного развития спорта, роста его престижа в мире, спортсмены, подобные Гончаренко, наравне с летчиками первых реактивных самолетов, преодолевавшими звуковой барьер, смело продвигали вперед барьеры физических и духовных возможностей человека. Люди этого уникального поколения мало заботились о получение выгод и материальных благ, конвертации своей всемирной популярности в денежные единицы, конечно же не имели как сегодняшние атлеты своего бизнеса, ценных бумаг и не играли на биржах. Они были полностью сосредоточены на спорте. И пусть с высоты сегодняшних спортивных достижений и рекордов их результаты выглядят скромно. Они были первыми и всенародно любимыми чемпионами. И такое отношение стоит дороже любых денег.

Последний раз его видели на льду в феврале 1962 года, когда в Москве, в Лужниках, проходил конькобежный чемпионат мира. Однако во главе советской команды Олег вышел лишь на парад участников.

Напряженная двухдневная борьба на лужниковской дорожке, к радости переполненного стадиона и миллионов телезрителей, тогда завершилась триумфом Виктора Косичкина. «Первым, кто бросился поздравлять меня, был Олег, — вспоминает победитель. — Мы обнялись, и он сказал: «Витя, эта твоя победа стоит всех пяти моих венков!»

Высокие мгновения спорта конечно же не взвесишь на весах. Однако замечательной череде спортивных достижений Олега Гончаренко так не хватало триумфа в Москве перед лицом ликующих соотечественников! И это придавало его прощанию со спортом особый оттенок грусти. Всегда с огорчением вспоминал он и свои олимпийские неурядицы — не везло ему ни в Кортина д’ Ампеццо, ни в Скво-Вэлли. Две олимпийские бронзовые награды — «багаж» не для Гончаренко!

Конечно, сожалел он о том, чего совершить на дорожке так и не сумел. Но, думается, что после прощания со спортом — а расставание было мучительно трудным — жизнь его омрачало и другое. Человеку, поймавшему волну времени, побывавшему на самом гребне ее и ставшему, пусть и на малый срок, в глазах других людей олицетворением этого времени, должно быть, тяжело было сознавать, что оно схлынуло, ушло. И больше никогда не вернется.

Автор - Михаил Блатин

Строительство частных бассейнов под ключ.

Результаты
соревнований