1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Конькобежцы России и СССР. Лидия Скобликова

Конькобежка Лидия Скобликова - шестикратная олимпийская чемпионкаПочти каждое олимпийское четырехлетие дарит спортивному миру уникальных атлетов, рожденных для уникальных побед: Уле-Эйнар Бьёрндален и Майкл Фелпс Джесси Оуэнс и Эрик Хайден, Галина Кулакова и Пааво Нурми, Лариса Латынина и Бьорн Дэли, Марк Спитц и Лидия Скобликова...

Скобликова. Сколь бы ни была изменчива человеческая память, сколь бы ни были мы увлечены победами новых суперзвезд отечественного и мирового спорта, сколь бы далеко ни отодвинулся за десятилетия предел достижимого — имя королевы конькобежного спорта Лидии Павловны Скобликовой не тускнеет с годами, как не тускнеет блеск ее золотых наград.

1964 год. На Олимпиаду в Инсбрук Лидия Скобликова приехала в ранге двукратной чемпионки Игр в Скво- Вэлли. Мировая спортивная пресса отводила ей роль лидера, но лидера не бесспорного. Вспоминали, что в ту зиму Скобликова уступила, к примеру, на пятисотке даже своим соотечественницам Ирине Егоровой и Татьяне Сидоровой. Говорили, что зарубежные соперницы отнесутся к ней теперь (после побед на минувшей олимпиаде и последнем чемпионате мира) с тройною бдительностью. Звучали, наконец, еще более категоричные утверждения: Скобликова, мол, не в той форме, чтобы рассчитывать более чем на одну победу из четырех возможных.

Сомневалась и сама Скобликова. И никому, пожалуй, не доверяла она своих сомнений, кроме ближайшего друга — Евгения Гришина.

«Я был уверен, что Лида выступит на Олимпиаде с блеском, — потому что видел, как она тренировалась, — вспоминал потом Гришин. — Конечно, Лида — одаренная, разносторонняя спортсменка. Но главное — она настоящий боец. Все делает с задором, со спортивной злостью. Она могла, например, летом, в 35-градусную жару, когда все ходили высунув язык, бегать 20 раз по 200 метров, как это было предусмотрено планом тренировок. Она могла тренироваться почти на равных с мужчинами-конькобежцами. Бегут, например, ребята в межсезонье 10-километровый кросс, и Лида за ними держится. Маленькая, хрупкая — и откуда у нее только силы берутся!.. Все это я помнил, когда настраивал ее на победу. Я знал, что ей сейчас не хватало одного: уверенности в своих силах».

Тут нелишне вспомнить о том, что вклад Гришина в победы Скобликовой отнюдь не сводился к одному лишь (как пишут в популярных брошюрах) поддержанию морально-волевого настроя. Гришин наравне с тренерами был наставником Скобликовой в самом прямом смысле этого слова: он учил ее азам. Парадоксально, но факт: еще летом 1962 года двукратная олимпийская чемпионка не умела кататься на роликовых коньках! В это трудно поверить, но так было. И именно Гришин помог ей в то лето. У Лиды не получалось, она плакала, но Гришин был непреклонен: «Надо!» И она училась.

«Кому я обязана своими четырьмя золотыми медалями? — говорила Скобликова через месяц после Инсбрука. — Жене Гришину. Вот все тренеры мне говорят, я их слушаю, но мне надо, чтобы именно Женя дал последнее напутствие. Если он скажет: «Здорово бежишь, выиграешь!» — для меня это все. Я уже знаю, что ни за что не проиграю».

Впрочем, мы чуть забежали вперед. А тогда, на старте олимпиады, едва ли кто-нибудь мог предположить, что зимние олимпийские Игры 1964 года станут Играми Скобликовой.

Первая дистанция — пятисотка. В квартире № 21 женского корпуса Олимпийской деревни, где жили наши конькобежки, с утра царило волнение. Так называемому предстартовому состоянию спортсменов посвящены тома психологических исследований, и доподлинно известно, сколь плачевным может оказаться результат малейшего сбоя, посторонней, пустяковой неурядицы. Казалось бы, ерунда — испортился лифт. Спуститься с шестого этажа— не велик труд. А тренеры заволновались: не выбьет ли эта мелочь девушек из колеи?

На трибунах олимпийского конькобежного стадиона было в тот день немало поклонников таланта Скобликовой, и главные — хоккеисты сборной СССР. Но и среди них не было единства в прогнозах. «Будет третьей!» — утверждал капитан хоккеистов Борис Майоров. «Спорю, что выиграет!» — настаивал Вениамин Александров.

Меж тем Скобликова уже готовилась к выходу на лед. «Первую прямую и поворот пробежишь так, как на разминке, — возбужденно говорил стоявший рядом с ней Гришин. — Выйдешь на вторую прямую — там тренеры тебе крикнут секунды. Вторую прямую беги, как финишную, выкладывайся без остатка».

Сорок пять секунд ровно — этот результат принес Скобликовой победу. И вечером того же дня на подоконник в квартире № 21 легла первая красная коробочка с золотой олимпийской медалью.

А лифт к ее возвращению со стадиона был уже отремонтирован. Но больше ни разу не зашла Лидия Скобликова, отправляясь на соревнования, в его кабину. «Не то что я верю в приметы, — смущенно говорила она потом. — Спускалась своим ходом просто так, на всякий случай».

Лукавила ли Скобликова? Кто знает! Но если даже и лукавила, то примета оказалась действительно счастливой.

Труднее прочих далась ей четвертая, последняя победа на льду Инсбрука. Перед началом забегов на 3000 метров внезапно отказали морозильные установки и лед начал устрашающе таять. Появились лужи. Скобликову это обстоятельство не слишком смутило: она стартовала в числе первых и было ясно, что соперницам предстоит проходить дистанцию отнюдь не в лучших условиях. Дан старт. Бежать невероятно трудно — лезвия тонут в мягком, как масло, льду. Пять с лишним минут мучений. На табло 5.14,9 — результат, который, казалось, гарантировал Лидии «золото». И вдруг... Заработали морозилки. Замерзали лужи, лед возрождался на глазах. Стало ясно: судьба уготовила соперницам отличный шанс.

И тем более поразительно то, что никому не удалось приблизиться к Скобликовой! Три и шесть десятых секунды — этот разрыв между первым и вторым результатом дня до сих пор представляется феноменальным.

«Королева коньков» — так озаглавил экспресс-репортаж корреспондент мюнхенского «Шпорт иллюстрирте». «Лидия Скобликова — самая выдающаяся олимпийская чемпионка всех времен! — утверждали авторы оперативно изданной книги «Олимпия в Инсбруке». — У всех на устах имя этой советской спортсменки. Во всех четырех состязаниях по скоростному бегу преподавательница из Челябинска победила с явным преимуществом». «Уральская молния», «золотое дитя», «русское чудо» — журналисты в те дни не сдерживали себя в выборе эпитетов. Но кто скажет, что они преувеличивали?

Четвертого февраля 1964 года Лидия Скобликова направила письмо Первому секретарю ЦК КПСС, председателю Совета Министров СССР Н. С. Хрущеву. «Здесь, в Инсбруке, — писала она, — на пресс-конференции, американский журналист спросил: являюсь ли я членом Коммунистической партии? Очень жаль, что я не могла ответить «да», но сказала так: я комсомолка, а самая моя заветная мечта — стать членом партии Ленина... Если это возможно, дорогой Никита Сергеевич, прошу считать это письмо моим заявлением о приеме в ряды Коммунистической партии Советского Союза».

«Мне приятно было прочитать Ваше письмо, в котором Вы рассказываете о своих выступлениях на Олимпиаде, — отвечал ей спустя два дня Н. С. Хрущев. — Ваши четыре золотые медали — это действительно крупная победа, какой еще не знала история олимпийских игр. Этими успехами Вы прославили нашу молодежь, нашу страну... Центральный Комитет КПСС рассмотрел Вашу просьбу и принял Вас в члены КПСС. Сердечно поздравляю Вас с этим знаменательным событием в Вашей жизни. Будьте достойны высокого звания члена ленинской партии коммунистов».

...Едва ли даже самый дотошный архивариус отыщет такую газету или журнал, где не был бы помещен в 1964 году портрет Лидии Скобликовой. Она была известна прежде лишь болельщикам, теперь же ее узнала вся страна. Кто-то из журналистов предположил тогда: если б проводился у нас конкурс на популярность, Скобликовой было бы гарантировано второе место. Второе — после Юрия Гагарина.

И они — Скобликова и Гагарин — встретились вскоре в Звездном городке. Под грохот аплодисментов поднималась Лидия на сцену, где уже ждал ее Гагарин. Обнял, расцеловал. Долго о чем-то расспрашивал. «Как вы думаете, о чем они говорят?» — спросили у космонавта А. А. Леонова. «Не представляю, — ответил он. — Но им есть, о чем поговорить. Юра знает цену мужества».

Мужество — это слово, казалось бы, противоестественное в разговоре о женщине, предельно точно отвечало сути характера Лидии Скобликовой. «Лида, научите меня мужеству!» — напишет ей Иосиф Кобзон, и в тех словах не будет ни капли преувеличения или юмора. Это сказано всерьез. Ученые спорят: хорошо ли то, что женщины все чаще подают мужчинам примеры трудолюбия? Нет ли в том грозных примет упадка мужественности и регресса женственности?.. Оставим им эти — впрочем, небезынтересные — споры. Отметим лишь, что на Олимпиаде в Инсбруке, по общему признанию, мужчины равнялись по Скобликовой.

«Редко встретишь таких трудолюбивых людей, — говорил тогда в интервью Борис Майоров. — У нас из хоккеистов с ней может сравниться по трудолюбию, пожалуй, только Николай Пучков. Но у Лиды, по-моему, трудолюбие особое — по-настоящему творческое».

Слова Майорова более глубоки, чем может показаться на первый взгляд. Спорт явил нам немало выдающихся мастеров, добившихся славных побед вопреки, быть может, самой природе, что отвела им изначально лишь скромные задатки и таланты. Своих успехов легендарные чемпионы добивались неимоверными, изнурительными усилиями, не имея на вооружении ни ультрасовременных научно-экспериментальных разработок тренировочного процесса, ни гаджетов ХХI века, наподобие электронных браслетов Jawbone, способных ежесекундно отслеживать двигательную активность и значительно облегчить проведение тренировок любого спортсмена-любителя третьего тысячелетия. Не мечтая о таких изобретениях и уж, конечно, не задаваясь меркантильными вопросами о цене Jawbone UP 24, тем не менее, великие чемпионы своего времени неуклонно отвоевывали, метр за метром на пути к своей вершине, своему Олимпу. Творчество? Увы, истинное творчество — удел людей одаренных. И все же заметим, что в банальной (но справедливой) спортивной формуле успеха — «трудолюбие плюс талант» — на первом месте стоит именно трудолюбие.

Тут резонно возражение: да разве не была Скобли¬кова наделена редчайшим талантом? Конечно же была! И именно потому добилась она не одной, выстраданной и сверхвероятной победы, а полдюжины побед. Столь щедро бывает вознаграждено лишь то самое творческое трудолюбие. Но жизнь шла, жизнь летела, жизнь заставляла задуматься: а чего ты стоишь вне спорта, за бровкой ледовой дорожки? Что умеешь? Отыщешь ли второе призвание? Выкажешь ли новый талант?

Скобликова думала об этом — и продолжала выступать. И побеждала. «Конца достижениям этой суперчемпионки не видно, — передавал корреспондент «Франс пресс». — Скобликова открывает, вероятно, новую длительную эру в скоростном беге на коньках для женщин. Длительную потому, что Скобликова еще молода и у нее все впереди. Появление такой одаренной спортсменки окажет благотворное влияние на развитие этого вида спорта не только в СССР, где он и без того получил огромное распространение, но и в других странах».

Да, она была молода. Двадцать пять — разве не молодость? Да, ей было суждено еще в течение пяти лет оставаться суперзвездой мирового конькобежного спорта. Но — заметьте! — именно в победном, 1964 году прозвучали в одном из интервью Скобликовой слова, что были вряд ли кем-нибудь услышаны в громе литавр: «Надо думать о будущем». О будущих победах — так решили все. Но Лидия говорила об ином...

И когда пришло время расставания со спортом, когда встали на прикол кораблики старых конькобежных ботинок, бессменно служивших ей с 1959 года, Лидия Павловна Скобликова (Полозкова) вошла в новое для себя дело — неожиданно для многих — уверенно и без раскачки. Заведующая кафедрой физвоспитания Высшей школы профсоюзного движения ВЦСПС — в этой роли увидели мы ее на рубеже семидесятых.

«Доказать людям, что назначен ты не только за былые заслуги, что способен работать без скидок, по-настоящему, — вот чертовски трудная задача, вряд ли сравнимая с самыми трудными из тех задач, что приходилось решать нам в спорте!» Под строками этой фразы, принадлежащей Вячеславу Старшинову, полагаю, без колебаний подписалась бы и Скобликова. Так же, как Старшинов, убежден, подписался бы под ее словами: «Дело не в недоброжелателях. Люди могут относиться к тебе необычайно благожелательно, но — кто знает? — не таится ли в глубине чьей-то души сомнение: а что, мол, за ее плечами, кроме этих шести золотых олимпийских наград? И разубедить можно только делом».

А дело ей досталось архисложное. Даже если не брать в расчет непривычность и ответственность руководящей работы (хоть и это существенно) — достаточно вдуматься: кого же, собственно говоря, должна была «физически воспитывать» заведующая кафедрой физвоспитания? Ведь Высшая школа профсоюзного движения не чета подавляющему большинству вузов, где студентам по восемнадцать-двадцать... Воспитанниками Скобликовой становились люди хоть и не преклонных, но и далеко не юных лет. «Я сюда приехал учиться профсоюзной работе, а не кроссам, не подтягиванию на перекладине!»— возражения подобного рода преподаватели кафедры выслушивали чуть ли не ежедневно. А один из слушателей, как рассказывают, подвел под нежелание заниматься физкультурой забавнейшую базу: «Этак ведь я похудею, а живот придает мне солидность». Впрочем, и среди слушателей нашлись энтузиасты. На них-то и сделала ставку Скобликова. И в конце концов (экзамен приходилось всем сдавать и на этой кафедре!) добилась своего — былые оппоненты согласились с тем, что бодрость и подтянутость отнюдь не противоречат солидности вида.

Казалось, жизнь Лидии Павловны Скобликовой устоялась. Но в 1979 году она — по собственной воле и по трезвому размышлению — принимает также неожиданное для многих решение: поступает в Академию общественных наук при ЦК КПСС. «Чего ей не хватало? — удивлялись скептики. — Знаний?» «Умения обобщать знания», — отвечала Скобликова тогда.

Этот шаг, однако, требовал мужества. Кто из нас, положа руку на сердце, искал в жизни добра от добра? Кто уходил от кристальной ясности освоенного дела в туман дела неведомого? Кто, наконец, менял чин учителя на звание ученика? Немногие. Но в том-то и разгадка Скобликовой, что она — из немногих. Во всем.

«На протяжении современной истории спорта, — продолжим цитату из корреспонденции «Франс пресс», —- время от времени уже появлялись свои феномены. Скобликова, видимо, войдет в летопись конькобежного спорта как непревзойденная чемпионка». Слова эти оказались пророческими. Но не мог предположить французский журналист, что всемирной и пожизненной славы Скобликовой будет мало, что станет она утверждать себя в постижении истории, философии, психологии... И утвердит.

Результаты
соревнований