1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Конькобежцы России и СССР. Валентина Кузнецова

 

Чемпионесса — чемпионка среди чемпионок. Этот необычный титул пятьдесят с лишним лет назад большие знатоки конькобежного спорта — скандинавы впервые отдали горьковчанке Валентине Кузнецовой.

— Валюха! Валюха! А ну, целуй меня в обе щеки. Да покрепче! Вот так! А теперь — получай! — мать с улыбкой вытащила из-за спины что-то тяжелое, завернутое в ситцевую тряпку. Неужели коньки? Так и есть.

Старьевщик на Сормовском базаре никак не хотел уступать последнюю полтину. Дважды, махнув на него рукой, уходила мать с великолепно безразличным видом и дважды вновь возвращалась: ведь спит и видит дочь коньки. У девчонки платье совсем истрепалось, да и ботинки на ладан дышат. Можно, конечно, купить и нарядную косынку. Но мать знала, что для Вали всего желанней. И вот коньки, настоящие, с ботинками, в Валиных дрожащих руках.

Ничего, что лезвия чуть-чуть заржавели, ерунда, скорее на озеро. Ну и скорость! Дух захватывает. Старенькая юбчонка хлещет по ногам, надувается забавным пузырем.

На берегу толпятся «безлошадные» мальчишки. Валя среди них давно уже «свой парень». Еще бы! Ведь никто не может обогнать ее, обыграть в чижика. А когда починков- ские ребята начинают играть в лапту, каждая команда старается заполучить Валю к себе.

А на льду... Что она вытворяет на льду — даже сказать трудно! То помчится как ветер, то катится плавно, то на одной ноге скользит. Или по кругу носится все быстрее и быстрее. И вдруг на сумасшедшей скорости поворачивается и... продолжает катить задом наперед.

— Эй, Василий! (Это старшего брата ее кричат.) В Сормове каток открывается! Не слыхал? Говорят, бега будут. Сам Николай Лебедев, чемпион знаменитый, приедет. Бери-ка ты свою сестренку да езжай.

Всю ночь перед воскресеньем Вале снился Николай Лебедев. Он был почему-то в форме милиционера. На фуражке по околышу золотыми буквами было написано — «чемпион». Дружелюбно посматривая на Валю, он точил коньки огромным напильником. Пробовал ногтем остроту лезвия и снова точил. А потом они побежали. Сначала Валя отстала. Потом поднажала. А когда стала обгонять чемпиона, тот вдруг выхватил из кармана милицейский свисток и оглушительно засвистел. Проснулась: свистел кипящий чайник...

От Починок до Сормова трамваи в ту пору не ходили. Поэтому вышли затемно, но Валя все торопила, боялась опоздать к началу. Но «бега» отменили, да и Лебедев не приехал. Каток, правда, открыли, и Валя впервые увидела спортсменов-скороходов. Вместе с братом протиснулась в первые ряды зрителей, к самым веревкам, ограждающим ледяное поле.

Низко пригнувшись, бесшумно отталкиваясь, по дорожке мчались конькобежцы. Они бежали гуськом, точно повторяя движения друг друга. В кругу стоял тренер и что-то показывал им на пальцах.

И вдруг... Коренастая, широколицая девчонка в неказистом платье и огромных, домашней выделки рукавицах перескочила через веревки и прицепилась к проносившемуся мимо «гуську». Зрители ахнули: входить в круг даже избранным не разрешалось, а тут такое нахальство! Ну ничего, сейчас ей покажут, для кого здесь заливают лед.

Но Валя не отставала. Один круг, второй, третий... Конькобежцы попытались было ссадить «с колеса» непрошеную попутчицу, да не тут-то было. Валя только сбросила рукавицы. Отчаянно пыхтя и смешно придерживая парусившее платье, она вошла во вкус и не думала сдаваться.

Наконец уставшие скороходы разогнули спины и, вытирая потные лбы, сконфуженно подъехали к тренеру. А Валя по инерции пролетела еще целый круг и со всего ходу перескочила через веревки прямо в объятия брата. Их окружили. Спрашивали, кто такая, давно ли занимается спортом, где тренируется. Подошел и тренер. Как выяснилось, Вениамин Феоктистов, дядя Николая Лебедева. Василий ему все рассказал, попросил помочь. Феоктистов с радостью согласился. Назначил время первой тренировки. Пообещал казенные коньки.

С того все и началось.

Через три недели на катке Нижегородского кремля Валя должна была принять участие в губернском первенстве. Теперь у сормовичей кроме Лебедева появилась еще одна надежда. Очень верили они в победу Вали Кузнецовой. Правда, когда увидели ее главную соперницу, уверенность их основательно пошатнулась.

Наденька Лакалова — любимица местных зрителей — появилась на льду в сопровождении мамы и папы. Мама заботливо кутала ее в меховую шубку, папа то и дело предлагал шоколадку. Костюм Надежды Лакаловой был неотразим: пушистый шерстяной свитер с оленями, алая шапочка с помпоном и бежевое облегающее трико.

— Ну, с этой особой тебе не трудно будет справиться. Господи! Не могла одеться поприличнее, — расслышала Валя.

Когда вызвали на старт, она с сомнением покосилась на свои «фамильные» рукавицы: да, что и говорить, чемпионки так не одеваются. Что ж, тем хуже для чемпионок! Умру, а не проиграю.

Но умирать не потребовалось. Без всякого напряжения, под восторженные крики болельщиков-сормовичей она легко опередила соперницу. Финишировала Лакалова вся в слезах и немедленно отказалась от участия в беге на вторую дистанцию. Судьи оказались в трудном положении. Как поступить? Больше никто из девушек в соревнованиях не стартовал. Кто-то в шутку предложил в пару с Валентиной участника юношеских забегов. За мысль ухватились. Долго уговаривали одного парня, объясняя ситуацию. Наконец он согласился, и смешанная пара вышла на старт полуторакилометровой дистанции. После финиша Валя говорила своему партнеру: «Ты уж меня извини. Я совсем не хотела тебя конфузить. А если бы не ты — с кем бы мне тогда бежать?»

Имя норвежца Харальда Хагена знает далеко не каждый. Конькобежцы нынешнего поколения наверняка и не слыхали о нем. Зато еще довольно часто беговые коньки называют «гагенскими» или просто «гагами». А ведь между этим названием и именем норвежского ремесленника Хагена — прямая связь.

Именно он в начале нашего века стал выпускать знаменитые коньки экстра-класса. Вместе с несколькими рабочими выплавлял особую сталь, вытягивал узкие полоски лезвий, испытывал их под грузом на специальных стеллажах, строгал из кедра колодки для удобных, хорошо держащих стопу ботинок. Коньки Хагена великолепно шлифовались, легко точились, долго не затуплялись. На таких коньках бегали все звезды мирового конькобежного спорта.

Одна из сильнейших конькобежек того времени Серафима Паромова была счастливой владелицей настоящих хагенских коньков. В один прекрасный день она почувствовала, что ботинки становятся тесны. Срочно заказали новую пару. Прежние коньки простаивали. Патриарх русского конькобежного спорта, москвич Василий Афанасьевич Ипполитов, тренировавший тогда горьковскую команду к чемпионату Советского Союза, предложил Кузнецовой примерить паромовские коньки. Валентина дважды просить себя не заставила.

Словно для нее, сормовской отчаянной девчонки, мастерил эту пару Хаген. Даже видавший виды участник многих больших чемпионатов Василий Афанасьевич ахнул, когда Валентина помчалась по льду.

Чутье не обмануло опытного тренера. Секундомер фирмы Буре отсчитывал по кругам такие секунды, что, несмотря на крепкий морозец, Ипполитову стало жарко. А Валя ничего не подозревала. Самозабвенно отдавалась она подхватившему ее вихрю.

Когда стали комплектовать команду на первенство СССР 1935 года и Ипполитов предложил включить в нее Кузнецову, многие возражали. Даже Лебедев и Паромова сомневались в правильности тренерского выбора. Но Ипполитов настоял на своем.

Москва буквально жила чемпионатом. Афишные тумбы оделись в огромные программы предстоящих стартов. Среди сильнейших, быстрейших, резвейших (тогда скороходов принято было сравнивать по резвости) наиболее вероятными победительницами считались москвички Людмила Игнатьева и Зоя Миронова. Потомственные московские болельщики, не пропускавшие ни одной тренировки, с апломбом доказывали друг другу предпочтительность шансов на успех той или иной из претенденток. Впрочем, по их компетентному мнению, и Серафима Паромова могла преподнести сюрприз. О Кузнецовой, понятно, здесь слыхом не слыхали. Ее первого московского выступления (еще на старых коньках) никто не помнил, настолько подавляющим тогда было преимущество первой чемпионки страны Игнатьевой.

И вот наконец день старта. Накануне была проведена жеребьевка. Судьба сразу поставила все на карту: Валентине выпало открывать чемпионат-35 в первой паре и с... Игнатьевой!

Стартер погремел большим кубком, в котором лежали два костяных кубика с буквами «Б» и «М» — большая и малая дорожки. Валя хотела большую. Чтобы после первого поворота увидеть соперницу впереди, а не ждать, когда она вырвется из-за спины, не думать о том, что она нагоняет, приближается. Но... в руке костяшка с буквой «М».

— На старт! — негромко скомандовал стартер и поднял руку. Валя, как учили, несколько раз присела, сделала три глубоких вдоха и замерла у синей линии. Тягучее: «Внима-а-ние!» — и грохот выстрела посылает конькобежек в недолгий путь. Взревели трибуны. Игнатьева впереди по крайней мере на метр (подвел-таки старт!). К середине прямой горьковчанка достает соперницу. Переходную прямую она преодолевает буквально в несколько прыжков. Глубокий, отчаянный наклон на втором вираже и финиш.

Репродукторы возвещают оторопевшему стадиону результат победительницы забега — 52,6 секунды; рекорд Советского Союза! Стартуют Паромова, Акифьева, Миронова. Время Кузнецовой всего на две десятых секунды превзошла только ленинградка Мария Захарова. Зато на остальных трех дистанциях (звание чемпионки впервые разыгрывалось в четырехборье) равных Валентине не нашлось. В сумме многоборья она намного улучшила рекорд СССР.

Ее вызывают на пьедестал почета. Главный судья вручает ей в коробочке что-то золотое. Соседи по пьедесталу помогают натянуть алый чемпионский свитер с Гербом Советского Союза. Валентине предоставляют право совершить круг почета. И в этот момент диктор произнес неожиданное:

— Судейская коллегия только что получила сообщение из Хельсинки: финская чемпионка Верне Леше впервые в истории женского конькобежного спорта стартовала на дистанцию 5000 метров и установила мировой рекорд — 10.33,6.

Решение возникло молниеносно: бросить вызов Леше. После четырех забегов, после всей этой нервотрепки? Авантюра? Авантюра! — решают знатоки. Но... чем черт не шутит.

И Валентина ищет партнершу. Она предлагает Игнатьевой вместе идти на побитие рекорда. Та отказывается. Не слишком обнадеживающая перспектива — замахиваться на такое дело без товарища, без соперника, но делать нечего. На тренерской «бирже» лихорадочно пишут графики, рассчитанные на улучшение рекорда на целую секунду. И вот старт. В первый раз за всю историю конькобежного спорта в нашей стране женщина стартует на 5000 метров.

Выстрел заставил замолчать трибуны. Над катком нависла напряженная тишина. Не нужно даже радио. Все слышат, как на «бирже» кричат: «Ровно!» — значит, точно по рекордному графику. «Плюс одна!» — на одну секунду лучше, чем у Леше. Снова: «Ровно». И вот на пятом круге тревожное: «Минус полторы!..»

На восьмом круге стадион, безмолвно наблюдавший эту борьбу человека со временем и самим собой, начал подавать признаки жизни. С «биржи» донеслось долгожданное «ровно!». На девятом круге голоса тренера уже не было слышно. Радио повторило его слова «плюс две!». А потом уже и диктор не смог пересилить тысячеголосое «да- ва-а-ай!».

В тот же день радио разнесло по всему свету, что мировой рекорд Верне Леше в беге на 5000 метров побит горьковчанкой Валентиной Кузнецовой. Ее время — 10.21,2!..

Всесоюзный комитет физкультуры решил направить в Скандинавию группу советских конькобежцев. В состав команды была включена и Кузнецова. Ехать ей пришлось исключительно в мужском обществе — вместе с Иваном Аникановым, Константином Кудрявцевым, Яковом Мельниковым, Василием Ипполитовым и Николаем Шаромовым.

Особенно удачно прошли старты в Норвегии на знаменитом катке «Фрогнер». Валентина установила мировой рекорд на 1000 метров — 1.44,7, побив прежний на 0,3 секунды. Несколько дней спустя на катке Тронхейма она улучшила рекорд на 500 метров — 49,1. Здесь же она стала первой в истории чемпионкой Европы. Мало-мальски серьезных конкурентов попросту не нашлось. Абсолютная чемпионка Норвегии, веселая и симпатичная Альвильда Паульсен, после первого же старта заявила, что если уж не годится в соперницы, то будет служить своей замечательной русской подруге гидом или массажисткой, словом, кем угодно, только бы иметь возможность быть вместе со «вторым изданием русского чуда» — так окрестили газеты конькобежный талант Кузнецовой. Впервые же «русским чудом» был назван знаменитый скороход старшего поколения, двукратный чемпион мира Николай Струнников.

И еще одно звонкое слово вошло в спортивный обиход в связи с именем Валентины Кузнецовой. Как наиболее заметное явление спортивного года, грозную победительницу чемпионок газеты провозгласили ЧЕМПИОНЕССОЙ.

Когда Валентина уезжала за границу, у нее была тайная мысль — встретиться на дорожке с Верне Леше. Но мечте не суждено было сбыться: финка упорно не принимала участия в тех соревнованиях, где выступала наша бегунья.

Валентина даже обратилась к ней с официальным вызовом на матчевую встречу. Леше отказалась.

Впоследствии Верне дважды становилась чемпионкой мира и доставила массу хлопот Марии Исаковой, Лидии Селиховой, Татьяне Карелиной. Но выйти на единоборство с Кузнецовой побоялась.

Валентине пришлось довольствоваться только заочными дуэлями. Она увезла из турне по Норвегии, Финляндии и Швеции три мировых рекорда, одно мировое достижение для рабочих спортивных союзов и лавры европейской чемпионки, что в то время значило ничуть не меньше, чем титул чемпионки мира.

Если пересчитать все мировые и всесоюзные рекорды, которые установила Валентина Кузнецова, пришлось бы написать трехзначное число. Свой последний конькобежный рекорд она установила в 1938 году, когда в пятнадцатой попытке (!) улучшила на 0,1 секунды всесоюзный рекорд Марии Исаковой на 500 метров. С тех пор прошло много лет. Но и ныне этот давний результат Кузнецовой — 48,2 секунды — совсем не кажется «ископаемым». А тогда специалисты в один голос окрестили его вечным.

Кроме достижений, установленных на ледяной дорожке, Валентине принадлежали еще несколько всесоюзных рекордов в велосипедных гонках на треке. Дважды — в 1937 и 1938 годах — она выигрывала чемпионат СССР и в шоссейных гонках.

Замечательны успехи спортсменки и в других видах спорта. При среднем росте и солидном весе, не обладая сколько-нибудь совершенной техникой прыжка, Кузнецова допотопным стилем «перешагивание» несколько раз на официальных соревнованиях преодолевала планку на высоте 150 сантиметров. Она успешно стартовала в беге на дистанциях от 60 до 800 метров. В беге на 800 метров имела результат, который сейчас соответствует нормативу второго разряда. Валентина хорошо толкала ядро, играла в сборных горьковского «Динамо» в волейбол и баскетбол, гребла на «академичке», не отставала от мужчин в лыжных гонках, участвовала в мотоциклетном кроссе Чкаловск — Горький.

Что представляла собой Валентина Кузнецова как спортсменка, красноречиво свидетельствует история о том, как ей удалось в 1938 году стать чемпионкой СССР в шоссейной гонке на 50 километров. Собственно, сам этот факт не представляет чего-то необычного. Ведь и в 1937 году Кузнецова была чемпионкой, правда на 25 километров. Все дело в том, какие события предшествовали той победе.

Валентина ездила тогда на велосипеде без тормозов. Тренировка окончилась. Стайка спортсменок возвращалась в город. По узкому шоссе рядом с ними мчался грузовик. При въезде в город шофер неожиданно поставил машину поперек дороги, видимо решив, что велосипедистки успеют затормозить. Валентина пыталась остановиться, но не успела: тупой удар опрокинул ее на мостовую. Раздроблена носовая кость, трещина в лобной кости. И приговор врачей: о спорте забыть.

Но уже через месяц Валентина села в седло велосипеда, а потом и вышла на старт всесоюзной гонки. Само по себе это было уже чем-то сверхъестественным. И победила!

В 1935 году, взойдя на вершину всесоюзного пьедестала почета, Кузнецова положила начало победному шествию горьковских конькобежек. В 1936 году алый свитер чемпионки страны надела специалистка бега на длинные дистанции Серафима Паромова. В следующем году этой же чести удостоилась подруга Валентины, тоже сормовчанка, отличная бегунья на короткие дистанции Марианна Валовова. И в 1938 году москвички, ленинградки, свердловчанки пропустили вперед горьковскую спортсменку Ольгу Акифьеву. «Уральская молния» Татьяна Карелина сумела прорвать кольцо горковчанок. Но уже на следующий год Валентина Кузнецова вернула славу сильнейшей.

После зимы 1948 года она решила сойти с дорожки. В 39 лет!

А горьковчане в это время собирали команду на традиционный матч городов. Перспективы были не слишком радужными. Переехала в Ленинград Ольга Акифьева. Из мужчин, кроме чемпиона СССР 1948 года Геннадия Пискунова, других «козырей» всесоюзного масштаба не было. Тренеры ломали голову над тем, как укрепить команду. Обидно было, что с 1945 года Горький ни разу не смог завоевать право называться конькобежной столицей страны. Серафима Паромова со страниц «Горьковской коммуны» обратилась к землякам с призывом постоять за часть города на предстоящем матче. И Валентина Кузнецова решилась. До старта оставалось всего-навсего полтора месяца!

И вот в последний раз коньки прославленного ветерана оставляют росчерк на московском льду. Она выступила хорошо. И, может быть, именно ее выступление склонило чашу весов на сторону команды Горького. А когда ей, стоящей первой в ряду победителей, вручали серебряный кубок, стадион разразился громом оваций.

Результаты
соревнований